Колыма

Смит Том Роб

Она поспешила вперед, падая на мокром шелке и вновь поднимаясь, и все-таки успела добраться до ближайшего магазинчика, но дверь его оказалась заперта. А танк был уже совсем рядом. Ей ничего не оставалось, как бросить кирпич в окно, — стекло со звоном разлетелось, и ее дождем осыпали крупные осколки. Едва она успела перевалиться через подоконник, как танк добрался до края мокрого шелка. Раиса оглянулась на него, уверенная в том, что стальной монстр с легкостью преодолеет несерьезное препятствие. Но тяжелую машину тут же занесло, и гусеницы залязгали вхолостую, утратив сцепление с брусчаткой. Подняв глаза, Раиса увидела, что на краю крыши вновь появились люди — они метнули вниз бензиновые

бомбы, и танк окутался языками пламени. Развернув башню, он поднял ствол и выстрелил в людей наверху, но промазал, и снаряд с воем ушел куда-то в чистое небо.

Раиса поспешила укрыться в глубине магазина. Стены затряслись. Она обернулась. В разбитое окно ей было хорошо видно, как танк боком несется на нее. Она бросилась на пол, и в следующую секунду стальной монстр врезался в витрину магазина, пробив дулом задранной пушки потолок второго этажа. Вокруг с грохотом начали рушиться перекрытия, и танк намертво застрял в обломках.

В клубах дыма и пыли Раиса с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, кинулась в заднюю часть магазина. Она добралась до лестницы и тут услышала, как с верхних этажей по ней спускаются повстанцы. Оказавшись меж двух огней — танком и восставшими, — она забилась под прилавок магазина, вытащив из-за пояса свой пистолет. Осторожно выглянув наружу, она увидела, как советский танкист откинул крышку люка.

В это мгновение в помещение ввалились повстанцы. Раиса успела разглядеть молодую женщину в берете и с автоматом в руках. Она поудобнее перехватила приклад и прицелилась в танкиста, готовясь открыть огонь. Это была Зоя.

Раиса встала. Краем глаза уловив движение, Зоя развернулась в ее сторону, и дуло автомата уставилось на Раису. Впервые за прошедшие шесть месяцев они оказались лицом к лицу, а вокруг них клубился дым и оседала пыль. Автомат безвольно поник в руках Зои, словно его тяжесть вдруг оказалась для нее непомерной. Она замерла на месте, совершенно по-детски приоткрыв рот. А за ее спиной чумазый танкист, лет двадцати, не старше, решил воспользоваться представившейся возможностью. Он прицелился в Зою из своего автомата. Раиса отреагировала машинально, не раздумывая: приподняв ствол своего ТТ-33, она несколько раз нажала на курок. Одна пуля угодила танкисту в голову, и его откинуло на стальную закраину люка.

Не веря своим глазам, Раиса тупо уставилась на неподвижное тело, по-прежнему сжимая в руке пистолет, но тут же заставила себя встряхнуться — времени было совсем мало — и шагнула к Зое, взяв ее за руки.

— Зоя, нам нужно уехать отсюда. Прошу тебя, ты доверяла мне раньше, поверь и сейчас.

В глазах девочки отражалось смятение. Раиса втайне обрадовалась — это было уже кое-что. Она открыла рот, собираясь заговорить, и застыла как вкопанная. У подножия лестницы появилась Фраерша.

Раиса отодвинула Зою в сторону и прицелилась. Застигнутая врасплох, Фраерша не успела бы защититься или хотя бы уклониться. Раиса могла стрелять почти в упор, но медлила. А в следующую секунду она почувствовала, как в спину ей уперлось дуло автомата — Зоя приставила его к самому ее сердцу.

Тот же день

Лев искал Раису несколько часов, наивно полагая, что она заблудилась, и боясь, что она ранена, пока не понял, что она намеренно сбежала от него, чтобы найти Зою. Она не верила в то, что Зоя согласится вернуться с ним домой. Стремясь как можно скорее догнать ее, Лев прибыл к кинотеатру «Корвин», у которого Зою видели в последний раз. Здание оказалось овальным и вполне пригодным к обороне, к тому же расположенным чуть поодаль от улицы, с которой оно соединялось пешеходной дорожкой,

где повстанцы возвели укрепленную баррикаду. Ко Льву направился один из мятежников. Карой намного отстал от него, будучи не в состоянии поддерживать взятый им темп. Без переводчика Льву не удалось бы объясниться, но от ненужных расспросов его спасло появление трофейного танка Т-34, попавшего в руки повстанцев, на башне которого был укреплен новый венгерский флаг. Бойцы сопротивления обступили машину, приветствуя очередной успех радостными криками. Проталкиваясь сквозь толпу, Лев держал перед собой фотографию Зои. Какой-то мужчина, внимательно рассмотрев ее, махнул рукой в сторону бульвара.

Лев быстрым шагом устремился в ту сторону. Бульвар был пуст. Он остановился, наклонился и пригляделся — вся улица была застлана слоем дорогого, но уже изорванного шелка. Кое-где в нем зияли обугленные дыры и вился легкий дымок, а местами он промок насквозь. Вскоре он наткнулся на то место, где захваченный советский танк слетел с мостовой и врезался в витрину магазина. Здесь же в кучу были свалены трупы четырех молоденьких советских танкистов. Все им было не более двадцати лет от роду.

Больше поблизости никого не было.

Тот же день

Раиса прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки, долетавшие из соседней комнаты, — там раздавались голоса и топот ног, скрежет передвигаемой мебели и хриплые отрывистые команды на русском и венгерском. Стонали раненые. Одна из комнат превратилась в импровизированный лазарет, где пострадавшим в ходе столкновений оказывали первую медицинскую помощь, другая служила столовой для банды повстанцев Фраерши — запах антисептика смешивался с ароматами кухни, жареного мяса и животного жира.

Когда ее вели сюда под дулом пистолета после стычки у танка, Раиса почти не смотрела по сторонам, во все глаза глядя на Зою, маршировавшую впереди, словно солдат, с автоматом на плече — тем самым, из которого она готова была выстрелить Раисе в спину. Ее привели в какой-то жилой дом в глубине двора и заперли в одной из комнат верхнего этажа, из которой поспешно вынесли всю мебель, превратив ее в некое подобие тюремной камеры.

Стены затряслись. Где-то рядом проходила тяжелая техника. Раиса выглянула в маленькое оконце. Внизу, на улице, то и дело раздавались выстрелы. На крыше у нее над головой были слышны шаги — это снайперы занимали позиции. Раиса присела у дальней стены, зажав уши ладонями. Сил у нее не осталось. Она думала о Зое. Она думала о молоденьком советском танкисте, которого убила. Наконец она позволила себе заплакать.

***

Услышав шаги за дверью и скрежет поворачиваемого в замке ключа, Раиса встала. В комнату вошла Фраерша. Если во время их прошлой встречи в Москве она была сдержанной и невозмутимой, то сейчас выглядела усталой и измотанной до предела. Проводимая ею операция давалась женщине нелегко.

— Итак, ты все-таки нашла меня…

Голос Раисы задрожал от гнева:

— Я приехала сюда за Зоей.

— Где Лев?

— Я здесь одна.

— Ты лжешь. Но мы скоро найдем его. Это маленький город.

— Отпусти Зою.

— Ты говоришь так, словно я похитила ее, хотя правда заключается в том, что я спасла ее от тебя.

— Да, в нашей семье есть проблемы, но мы любим ее. А ты — нет.

Но Фраерша, кажется, не слушала ее.

— Зоя захотела присоединиться ко мне, и я не стала возражать. Она вольна поступать так, как ей заблагорассудится. Если она захочет, то может вернуться с тобой. Я не стану удерживать ее силой.