Колыма
Шрифт:
— Очень легко завоевать расположение ребенка, позволив ему делать все, что хочется, и говоря ему то, что он хочет услышать. Дай ей в руки автомат и назови революционеркой. Соблазнительная и вводящая в заблуждение ложь. Не думаю, что она любит тебя за это.
— Я и не прошу ее любить меня. А вот вы со Львом прямо-таки требуете от нее любви. Вы буквально помешаны на ней. Хотя правда заключается в том, что с вами она была глубоко несчастна, тогда как со мной — вполне довольна жизнью.
За спиной Фраерши, в дальнем конце коридора, Раиса увидела раненого мужчину, лежащего на кухонном столе. Врачей
— Если ты останешься здесь, то умрешь. И Зоя погибнет вместе с тобой.
Фраерша покачала головой.
— Забота о ее здоровье еще не делает тебя любящей родительницей. Собственно говоря, как мать ты для нее ничем не лучше меня.
***
Раиса проснулась. В комнате было темно и холодно, и она почувствовала, что замерзла, натягивая на себя тонкое одеяло. Стояла ночь. За окном затаился город. Она не думала, что сможет заснуть, но едва голова ее коснулась согнутой в локте руки, которая заменила ей подушку, как сон смежил ей веки. На полу стояла тарелка с мясным гуляшом — должно быть, ее принесли, пока она спала. Она потянулась за тарелкой, придвигая ее к себе, и только сейчас заметила, что дверь открыта нараспашку.
Она с трудом встала, разминая затекшие руки и ноги, и осторожно выглянула в коридор. Там никого не было. Чтобы сбежать отсюда, ей достаточно будет выйти из квартиры, спуститься по лестнице и выскользнуть на улицу. Быть может, это Зоя отворила дверь и испортила замок, не желая при этом демонстрировать свою причастность к ее освобождению? Подобное предприятие требовало сноровки и отваги, но в основе его лежала неверная предпосылка. Раиса настойчиво стремилась попасть сюда вовсе не для того, чтобы теперь убегать: она пришла, чтобы забрать Зою домой. Надо надеяться, Зоя понимает это. А проделка с дверью никак не соответствовала ее натуре, смелой и порывистой.
Подозревая неладное, Раиса с опаской отступила от двери. В следующий миг в дверях появилась чья-то тень. Это был молоденький парнишка. Он шепотом заговорил с ней:
— Почему ты не убегаешь?
— Я уйду только вместе с Зоей.
Он прыгнул вперед, дал ей подножку и повалил на пол, зажав ей рот рукой, чтобы она не закричала. Лежа на спине, Раиса почувствовала прикосновение лезвия ножа к своему горлу. Он прошептал:
— Тебе следовало убежать.
Она повторила, несмотря на то что он так и не убрал руку:
— Только вместе с Зоей.
Она почувствовала, как он вздрогнул при упоминании имени Зои, и острие ножа едва не проткнуло ей кожу. Раиса спросила:
— Она… тебе нравится?
Он вздрогнул и убрал руку с ее губ. Она была права. Значит, все дело в Зое: мальчишка боялся потерять ее. Раиса продолжала:
— Послушай меня. Ей грозит опасность. Да и тебе тоже. Пойдем с нами.
— Она не твоя!
— Ты прав. Она не моя. Но я очень беспокоюсь о ней. И если она тоже тебе небезразлична, ты должен придумать, как вытащить ее отсюда. Ты ведь чувствуешь разницу между тем, что говорю я, и тем, что говорит Фраерша? Ты ведь понимаешь, что я беспокоюсь о
Мальчишка убрал нож с ее шеи. Похоже, он не знал, как поступить. Раиса догадалась, о чем он думает.
— Пойдем с нами. Это из-за тебя она здесь счастлива, а не из-за Фраерши.
Мальчишка вскочил, подбежал к двери и закрыл ее, а потом открыл снова. Вспомнив, что замок сломан, он прошептал:
— Притворись, что пыталась вырваться на волю. Если ты этого не сделаешь, меня убьют.
Мальчишка растворился в темноте. Раиса окликнула его:
— Подожди!
Он вновь вынырнул из полутьмы.
— Как тебя зовут?
Он заколебался, но ответил:
— Малыш.
28 октября
Лев насчитал по меньшей мере тридцать танков — они колонной шли по главному бульвару в город. Появление таких сил бронетанковой техники в шесть часов утра означало, что полномасштабное вторжение советских войск неминуемо. Восстание будет жестоко подавлено.
Лев поспешил вниз с холма, направляясь в квартиру Кароя. Прыгая по лестнице через две ступеньки, он поднялся на верхнюю площадку и распахнул дверь. Карой сидел за столом и читал какую-то листовку. Лев пояснил:
— Русские мобилизовали свыше тридцати танков. Они входят в город. Нам нужно немедленно разыскать Зою и Раису.
Карой протянул ему листовку. Лев нетерпеливо выхватил ее у него из рук и пробежал глазами. Вверху красовалась его собственная фотография. Карой перевел текст:
— «Этот человек — советский шпион. Он притворяется одним из нас. Сообщите о его местонахождении в ближайший революционный штаб».
Лев положил листовку на стол.
— Если меня ищет Фраерша, это доказывает, что она схватила Раису.
Карой заметил:
— Лев, теперь вам небезопасно появляться на улицах.
Но Лев уже открыл дверь, собираясь уйти.
— Никто не будет ловить какого-то русского шпиона, когда на улицах полно советских танков.
Дверь в квартиру напротив была приоткрыта. В щелочке виднелось лицо соседа. Взгляды их встретились. Сосед поспешно запер дверь.
Тот же день
В комнату Раисы вошли двое воров, схватили ее за руки, выволокли в коридор и вытолкнули на балкон. Двор внизу был запружен людьми. В самом центре стояла Фраерша. Увидев Раису, она зн'aком велела своим людям отойти в сторону. Те расступились, и Раиса увидела стоящих на коленях Льва и Кароя. Руки их были связаны впереди, словно у рабов, выставленных на продажу на невольничьем рынке. В толпе зрителей находилась и Зоя.
Лев встал. На него тут же навели стволы нескольких пистолетов. Фраерша небрежным жестом приказала убрать оружие.
— Пусть говорит.
— У нас мало времени. В город вошли уже около тридцати танков Т-34. Русские подавят любое сопротивление. Они убьют любого, кого увидят с оружием в руках, будь то мужчина, женщина или ребенок. У вас нет шансов на победу.
— Не согласна.
— Фрол Панин посмеялся над тобой. Это восстание — всего лишь ловкий трюк, провокация. Судьба Венгрии решается не здесь. Он просто использовал тебя.