Колючка
Шрифт:
– Да. – только и ответил Федя.
Никита вздохнул, вынул телефон, позвонил жене, вкратце обрисовал ситуацию и предупредил, что задержится.
– Эх, печенка моя. – горестно вздохнул Ник, прекрасно понимая, какое количество нужно Феде бухнуть, чтобы его капельку отпустило. Но на что не пойдешь ради здоровья друга?
Глава 6
– Вот скажи мне, друг Федор. – говорил Никита. – Как так получается, что тебе сам Черт не страшен, Ящера не боишься, я перед пигалицей
Парни сидели на кухне в квартире Федора, курили в открытую форточку, и употребляли спиртные напитки. Бухали, в общем, парни. Правда, и закусывали. Поэтому Федора алкоголь цеплял не очень, зато Ника унесло. Пить Федор не любил, поскольку на утро гудела голова, и мучило похмелье. Но иногда парню требовалось снять напряжение и тогда, после определенной дозы Федя меньше заикался, иногда и не заикался вовсе.
– Н-н-не зззнаю, мать твою! – выругался Федя, и с силой затушил окурок в пепельнице.
– Тише, тише, разбудишь еще. – шикнул Ник на друга.
Девчонка безмятежно сопела в хозяйской спальне на кровати, которую было видно через дверной проем. Изящная ладошка подложена под щеку, волосы упрямым ежиком торчали, придавая девушки озорной вид. Под огромным одеялом Виктория Яковлевна смотрелась еще меньше, почти ребенком. Если честно, Ник отлично понимал друга. Влюбиться в такую очень легко.
– Чего Горыныч говорит? – спросил Ник, прикрывая форточку.
– Благословляет и стебётся. – ответил Федя, опрокинул рюмку, посмотрел на пустую тару, усмехнулся, и, не закусывая, добавил. – Заслал ее за какой-то несуществующей херней. Вернее Аврора заслала. Адрес ей мой дала. Вот и встретились. Да только я ее у-у-увидел и охренел. На льду п-п-поскользнулся и тут она меня и с-с-снесла. А я лежу и слова не могу ска-а-зать. Млять!
– Федь, ну не плохо же все. – утешил друг парня.
Федя хмуро глянул на друга, вновь налили и выпил. Ник уже не поддерживал компанию, перешел на минералку.
– Д-д-думал сдохну там, на дороге. – признался парень. – Просто п-п-поехал за ней, проводить. Как жопой чуял.
Никита молчал, давая возможность другу выговориться.
– У не-е-ё взгляд знаешь какой был. – продолжал Федя. – так и стоит перед глазами. А этот …
– Забудь, Федь. – махнул рукой Никита. – Я их предупредил, с ними не работаем больше. Пусть тачки у Бобылевского берут и на дерме катаются.
– А если бы… если… – начал Федор, но умолк, закончить фразу просто физически не смог. Перед глазами все еще стояла картинка, Вика в раскуроченной тачке. Его красивая девочка под грудой металла и он не может ничего сделать. Вынужден ждать, когда подлетит Ник с инструментами. Благо близко, благо обошлось, благо ни царапины. Иначе… иначе уложил бы Федя мужика непосредственно у машины. Раздавил бы гниду.
– Так, все, – хлопнул Ник рукой по столу. – Я домой, к жене. А ты двигай вон в ту комнатку и поспи. Глядишь, отпустит.
Федор говорить не стал. Только рукой лицо потер, словно
– Колючка моя. – выдохнул парень, закрывая глаза.
Глава 7
Виктория Яковлевна, несмотря на происхождение, социальное положение и место работы, девушкой была не искушенной. Просто романтичной очень. Все ждала того единственного, чтобы как у мамы, как у сестры, как у Авроры. Чтобы так же все было. Чтобы влюбиться и не отдавать никому. Чтобы навсегда. Так что, колкая на язык и романтичная в душе, девушка Вика хранила девственность бережно и основательно. И, кажется, не зря.
Именно об этом думала Вика, открыв глаза и понимая, что находится в чужой квартире, на чужой постели и, слава Богу, не с чужим мужчиной. А с Федором. Могучим великаном с милыми медными кудряшками.
Великан спал, широкой ладонью прижимая Вику к кровати. Спал безмятежным богатырским сном, выдыхая пары алкоголя. Кажется, кто – то перед сном пропустил пару грамм огненной воды.
Виктория хихикнула, представляя, как Федя употребляет пару грамм, манерно оттопырив мизинчик. Мда. Правдоподобнее – пару стаканов или литров.
Виктория немного отстранилась от парня, собираясь отправиться на поиски самой нужной по утрам комнатки, да так и застыла на краю кровати. Потому что именно в эту минуту загромыхал будильник в металлическом корпусе. Звон был просто ужасающий, и Вика даже, кажется, икнула от испуга.
– Твою же Бога душу мать! – абсолютно чисто, не спотыкаясь на словах, пробормотал Федя. – Чтоб ты сдох, ё…ная сковородка!
Вика во все глаза смотрела, как Федя так и не открыв глаз, нащупал будильник на тумбочке, но подлая кнопка отключения никак не находилась.
– Чтобы и дарителю твоему вот так просыпаться, хренов кусок железки! – бормотал Федька, лег на спину, взял будильник в руки и, открыв глаза, наконец, нашел пресловутую кнопку.
В комнате вновь стало тихо и спокойно. Тишину нарушало только тиканье того самого будильника.
– Я, кажется, описалась. – тихо проговорила Вика.
Секунду Федя смотрел на девушку в своей постели в недоумении. Вика расценила его взгляд так: Кто ты? Как сюда попала? И чего вообще тут делаешь?
– И не смотри на меня так. – обиженно вздернула Вика брови. – Сама не в курсе, как здесь очутилась.