Колючка
Шрифт:
Я шла по проулку, пытаясь выглядеть уверенно, по-свойски. Собаки не кидались мне под ноги – недобро таращились из-под заборов и ворчали. Похоже, они боялись меня сильнее, чем я их. Навстречу мне медленно выплыла женщина с ведрами в руках. Я поклонилась ей, отведя взгляд в сторону, как того требовали приличия.
– Я иду из Пичуги в Узор, – сказала я без лишних предисловий. – Ночью еноты утащили мою котомку, и мне нечего есть. Нет ли у вас работы?
– Работы? – удивленно протянула женщина, ставя ведра на траву. – Пожалуй, есть. Поможешь мне доить коров.
И мы пошли в хлев. В теплом стойле жались друг к другу пятнистые телята,
Пока мы доили, Маира, хозяйка коровника, рассказал мне все, что знала, о себе и соседях. Ее муж плел корзины на продажу, но летом пропал в чащобе, видно, его задрал медведь. Она одна растила сыновей-малюток. Хорошо, соседи помогли накосить сена, а то бы пропала в зиму с коровами. Одной не запасти столько, чтобы их прокормить. Телята еще вот. Вскорости продаст их, чего держать. И никакого чужака не видела. Может, он мимо проехал, в деревню не заглянул.
Простившись с Маирой, я отправилась к харчевне, куда стекались все слухи. Селяне косились на меня с опаской, но от разговора не отказывались. Они тоже не видели Меченого – мало ли разного сброда по большаку шляется! То разбойники налетят, то вербовщики в армию, то проходимцы какие-то неведомые. Раздосадованная, я вернулась на большак и припустила быстрым шагом, надеясь, что чувство сытости продлится хотя бы до вечерней зорьки.
К пятому дню погони я уже склонялась к мысли, что надо украсть где-то лошадь, иначе упущу Меченого. Как назло, деревень не попадалось, только блестела бегущая неподалеку от большака Лента, главная река королевства Гац. И тут мне пришла в голову идея сплавиться по ней до Узора и перехватить Меченого у ворот.
В камышах болталась привязанная к колышку лодка. На дне лежало изъеденное водой и жучками весло. Красть лодку, конечно, немногим лучше, чем красть лошадь, и я молилась богиням, чтобы тот, кому она принадлежала, не очень пострадал от потери. Я сняла с себя кулон с сердоликом – последний подарок отца – и привязала к веревке, которая удерживала лодку. Будем считать, я расплатилась.
Лодка вынесла меня на середину реки. В прибрежных кустах копошились ондатры, где-то била хвостом щука. Одним веслом грести было несподручно, но я приноровилась. Лента течет медленно, не то что шустрая Ленточка, и я попробовала ускорить ход лодки магией. Ничего не вышло! Почему-то иногда у меня не получалось колдовать, хотя я старалась изо всех сил. Я не знала возможностей магии, мне приходилось действовать наугад. Возможно, в Узоре я найду мага, который согласится меня учить.
Мне приходилось несколько раз причаливать к берегу, чтобы найти пропитание. Один раз я поймала ондатру, чье мясо оказалось невероятно вкусным. Другой раз мне попалась на берегу драконья калина – редкий куст, который, как утверждают, растет только в южных землях. Ягоды были кисло-сладкими, очень сочными и таяли во рту. Я нарвала их как могла много и погрузила в лодку.
Все шло неплохо, пока не хлынул дождь. Сначала я промокла до костей, и это только полбеды! Дальше начало заливать дно, я вычерпывала воду ладонями, пока не выбилась из сил. Ливень и не думал прекращаться. Пришлось остановиться, перевернуть лодку и ждать, пока погода не
Еще один неприятный сюрприз преподнесла сама река. Ниже по течению начались пороги. Теперь мне стало понятно, зачем выстроен большак, хотя рядом течет Лента, по которой передвигаться быстрее и удобнее. Протащив на себе лодку несколько часов, я так вымоталась, что рухнула на песок и лежала ничком до заката. Похоже, Меченого я все-таки не догоню, но сдаться я была не готова.
Я провела в пути десять долгих дней, и наконец увидела на горизонте Узор. Меня охватила радость вперемежку с тревогой. Никогда прежде я не бывала в городе, только читала о нем в книгах, рассматривала оттиски гравюр. Какая там жизнь? Какие люди? Я вгляделась в свое отражение в воде, пытаясь добиться у него ответа.
Как жаль, что я не красива! Как жаль, что у меня такие приметные волосы! Я нехотя достала кинжал, схватила косу и одним движением отрезала ее, безжалостно бросив в воду. Рина останется здесь. А в столицу поедет Рин, услужливый паренек, готовый браться за любую работу, чтобы выжить.
Немного подумав, я решила наложить чары на свой облик. Пусть с короткими волосами и в мужской одежде, я все же оставалась девушкой. Обмануть не вышло бы даже слепого. Я закрыла глаза и представила, как мое лицо чуть заостряется, глаза становятся меньше, нос – больше, на шее проступает кадык. Над губой вырастает робкий, мягкий пушок. Сила текла сквозь меня, как поток, заставляя воздух звенеть. Я почувствовала запах хвои и поняла, что так пахнет магия. Как же я раньше этого не замечала! Быть может, дело в том, что обычно я колдовала в ельнике, подальше от людей.
Открыв глаза, я обнаружила, что в воде отражается лицо незнакомого мне мальчика лет тринадцати, не больше. Слишком худой, чтобы наняться в подмастерья к кузнецу, но вполне подходящий для разноски по домам молока или выпечки. Я улыбнулась и помахала себе рукой. Здорово получилось! И все же любопытно, действительно ли я стала парнем, или это иллюзия. Коснувшись губ, я не обнаружила усиков. И тело никак не изменилась. Стало быть, все-таки иллюзия. Хорошо, что я догадалась это проверить. Нельзя давать себя касаться, иначе разоблачат. Тогда вскроется, что я маг, и что я девушка, и что я девушка-маг. Отец велел скрывать это, а он не стал бы настаивать из простой предосторожности. Ему, бывшему жителю столицы, виднее, что лучше сделать для выживания.
Я причалила в уютной заводи, не доезжая лиги до столицы, и вернулась на большак. Меченого не было видно ни впереди, ни сзади, но я и не надеялась на такую удачу. Подойду к воротам и расспрошу стражу. Вскоре я нагнала несколько повозок, груженных соломой, и прибилась к ним. Возницы перебрасывались шутками и добродушно смотрели в мою сторону.
– Куда спешишь, паренек? – спросил бородач, правивший парой мулов.
– В Узор, куда ж еще! – откликнулась я. И тут мне стало ясно, что голос тоже стоило изменить. Слишком высокий.
– От мамки-то, небось, только вчера оторвался? – усмехнулся второй возница, кутавшийся в латаную шерстяную накидку. Я обрадовалась, что несмотря на ошибку, не выдала себя. Рин – совсем еще ребенок. Молоко на губах не обсохло, голосок не переломался. И впредь надо следить за речью.
Некоторое время мы молчали, затем бородач спросил:
– Чего ты забыл там, в Узоре?
– Мать за отцом послала, – сказала я. – Ушел батрачить, а дома беда, пожар. Надо его срочно назад, хату до зимы поставить.