Ком 9
Шрифт:
— Да вы никак влюбились, поручик? Быть же такого не может! Вы?
— Да. Я не совершенно не стесняюсь сказать — я влюблён! Так что, господа, если Илья Алексеевич пошлёт вас куда-нибудь — советую идти! Прямо сразу! И не задумываться! Я теперь не знаю вот, как отблагодарить. Ведь правильно вы сказали поручик — оскорбление… А с другой стороны — счастие. Выпьем за Илью Алексеевича, господа!..'
— Ну как тебе? — хихикал Витгенштейн.
— Однако… — Меня внезапно обуяла злость. — Мне теперь что, вообще ни с кем не говорить?! Молчать постоянно прикажете?!
— Стоп! Стоп! — примиряюще поднял ладони
И протягивает мне ещё один документик.
А там черным по белому указано, что «…спонтанные выплески замечены только в том случае, если исследуемые объекты (С. и К.) испытывают сильные эмоции. Во всех случаях активатором служит вербальный контакт…»
— Понял? Если ты в сердцах кого пошлёшь…
— Петя, — я навис над столом. — А хочешь, я тебя пошлю? Вот сильно я сейчас в сердцах пребываю…
— Не надо, Илья, — Витгенштейн внезапно стал предельно серьёзен. — И у меня, и у Серго, конечно, за время общения с тобой выработалось определённое сопротивление. Но — не надо. На сегодняшний момент, уж не знаю почему, все твои, — он неопределённо покачал ладонью, — желания сбывались только в сторону, э-э-э, матримониальных планов. А я, как ты помнишь, счастливо женат. Твоими усилиями, кстати. И менять ничего не хочу
— Да-а, дела. Это теперь за норовом следить придётся. Чтоб чего не ляпнуть. А я вообще часто вслух думаю.
— Ты бы с матушкой своей поговорил, а? Может, какие травки пить?
— Да подходил уже. Сказала, подумает, составит мне рецептик. Щас шёлк отнесу и пойду скажу мамане, что сына-то у неё ещё и магически ущербный. Опасный для окружающих…
— Ой, не преувеличивай, а? — Петя поправил пенсне и вернулся к своим бумажкам.
07. ДЕРЖАТЬ УДАР
КОНСИЛИУМ
В тот же день на ужин к нам были приглашены Миша с Есенией (теперь уже оба Дашковы) — по-простому, без долгих реверансов, телефонным звонком. За те месяцы, что князюшки жили у нас, они до того привыкли к простецкой нашей атмосфере, что уже не удивлялись таким вещам, а теперь и Мишка втягивался.
Но когда после ужина, пока общество было занято обсуждением малозначащих новостей, маман легонько ткнула меня в бок и сказала:
— Пойдём-ка, Ильюша, в малую гостиную, мне с тобой поговорить надо, — а выйдя туда, я увидел чинно восседающих на диване Лизавету с Есенией, сразу стало ясно, что срочный дружеский визит — дело вовсе не случайное.
— Консилиум, — констатировал я. — Небось, и Айко где-то рядом?
— А ты как хотел, братец? — строго сказала Лиза. — Видел бы ты себя с утра, не удивлялся бы. Представляю, каким тебя вчера привезли!
— Ха! Видели бы вы толпу этих баб! — воскликнул я. — Они же бросились на меня, аки волки алкающие!
— Ну вот мы и нашли предполагаемую первопричину, — негромко сказала молчащая до того Есения. — Илья, сядь-ка ближе и дай мне руку, пожалуйста.
Она несколько минут посидела, сосредоточенно прикрыв глаза, а потом спросила:
— Госпожа Айко, что вы думаете по этому поводу?
— Я думаю, — сердито ответила та, проявляясь, — что меня совершенно напрасно оставили вчера дома. Хаген вовсе не маг, а у Серго другая специализация.
— Маноистощение? — меня аж перекосило слегка.
Маман только губы сурово поджала.
— Из хороших новостей, — тоном суровой докторицы продолжила Айко, — Илья Алексеевич поразительно быстро восстанавливается. Смею предположить, не последнюю роль в этом процессе сыграла перенасыщенность эфирного поля энергетическими эманациями, которые бесконтрольно источает великий князь Иван.
— Маноистощение?! — повторил я, глядя на них по очереди. — Разве не надо быть менталистом, чтобы проделать такое с магом? Или я чего-то не понимаю?
— Надо, — согласилась Есения. — Если бы воздействующий на тебя был один. Насколько я поняла из описания ситуации, к тебе разом бросился чуть ли не целый зал. Заметь, все эти люди, которые, как ты выразился, побежали к тебе, как голодные волки — все они маги. Да, у них иные специализации. Но что есть специализация, как не наша доминирующая способность? Пара сотен магов. Все они страстно желали получить от тебя некое действие, в их понимании связанное с энергетическим воздействием на их будущее. И вся эта толпа сработала, можно сказать, в едином порыве.
— По-простому говоря, — маман была не менее сурова, — если двести маломощных огневиков на одну кучку дров свою энергию направят…
— То костёр полыхнёт, как порох, — согласно кивнула Есения.
— И что делать? — обалдело спросил я. — Вот этот чай номер пять?..
— Чай номер пять просто помогает быстрее восстанавливаться, — покачала головой Лиза.
— Да, чай не выход, хотя и подспорье в этой ситуации… — Есения побарабанила по столу ноготочками. — Насколько я могу себе представить дальнейшее развитие событий, Илья, тебе придётся выдерживать подобные ментальные атаки раз за разом. Если только ты не сбежишь куда-то в глушь и не поселишься в тайной заимке.
— А Серафима? А дети?! — фыркнул я. — Тоже со мной? Лесовиками становиться? Или я там, а они — тут, и видеться изредка, тайком? Не-е-ет, так не пойдёт.
— Можно ведь просто из дому не выходить… — осторожно предложила маман.
— Ну вот ещё! — я вскочил и забегал по комнате. — Затворником быть?! Ну решение так решение! Не хочу! И вообще, я в субботу с женой собрался в театр, как хотите!
— Ну Илья… Это же для твоей… — одновременно начали Лиза и маман.
— Секундочку! — остановила их Есения. — Есть метод, но он не очень быстрый. Учитывая все твои, Илья, магические навыки, заточенные в совершенно другом направлении.
— Ну? — я оперся о стол костяшками кулаков.
— Ой, сына, сядь, не нависай, — попросила маманя.
Сел.
— Существуют тренировки, позволяющие развить ментальное сопротивление. Но они рассчитаны на достаточно долгое время подготовки. В твоём случае — два-три года, при самых оптимистических прогнозах. Но как быть всё это время?..
— А артефактной защиты не существует? — спросила Лиза.
— Существуют образцы, но они все довольно громоздкие, — Есения развела руками. — Покрупнее стандартного бронекомплекта со шлемом будут — как в таком на люди выйдешь? Или вовсе стационарные, пластинчатая защита для помещений.