Команда ТелеVIP

Мансуров Дмитрий Васимович

Незнакомец опустил руку и снова застыл, немигающим взглядом смотря на витрину магазина.

«Фэн-шуй какой-нибудь? — озадаченно гадал водитель. Вспомнилась фраза: хочешь фэн иль хочешь шуй — лишь бы денежки отдал… — Да что это с ним?»

К решению кроссворда водитель так и не вернулся: наблюдать за незнакомцем оказалось намного интереснее.

Профессор молча протянул охраннику деньги. Тот открыл вход, и профессор вошел в магазин. Толпа сомкнулась и заглядывала в магазин до тех пор, пока двери не закрылись.

— А вам слабо заплатить тридцать рублей

за вход? — съехидничал охранник. Секундой позже на него обрушился поток ругани.

— Кровопийцы несчастные, последние деньги у народа отнять хотите! — возопил какой-то мужичок.

— Тридцать рублей — это не деньги, — отпарировал охранник. — Вы на самогонку больше тратите. На такую гадость денег не жалко?

— Ты больной, что ли? — возмутился мужичок. — Это же самогон! Выпил гадость — сердцу радость!

— Да-да-да… — проговорил охранник. — Таким как вы, на заполнение желудка никаких денег не жалко, а вот заполнять мозги хорошими эмоциями — удавитесь за десятку.

— Желудок важнее.

— Голова тоже.

— Нет. Она болит часто.

— Меньше заполняйте желудок гадостью — ничего болеть не будет.

— Да иди ты.

Первое, что бросилось профессору в глаза — это невиданное обилие шапок всех мастей на стенах и скатертей на прилавках. Консультант приветливо улыбался, но стоял в стороне от покупателей — знал, что когда появятся вопросы, те сами подойдут и спросят о нужной вещи. Профессор, которого назойливое внимание продавцов и их попытки решить за покупателей, что им больше подойдет, постоянно выводило из себя, остался приятно удивлен. Не теряя времени, он подошел к демонстрационному столику, на котором еще один консультант демонстрировал возможности скатерти-самобранки.

По команде «Скатерть, развернись!», та без посторонней помощи расстилалась по прилавку и покрывалась появлявшимися из воздуха тарелками с разнообразной едой и стаканами с огромным количеством напитков. Желающие могли за отдельную плату попробовать и убедиться, что еда настоящая. Профессор не удержался и тоже заплатил, чтобы съесть кусочек жареной курицы.

Водитель выскочил из машины, когда увидел, что незнакомец снова полез в карман за кошельком.

— Ну, нет, — пробормотал он. — Я найду этим деньгам лучшее применение.

Встав сбоку на незначительном отдалении от профессора, водитель дождался, пока тот достанет сторублевку и выпустит ее. Ветер подхватил ее, водитель встал во вратарскую стойку и поймал сторублевку обеими руками.

Незнакомец к поступку водителя остался безучастен. А тот торопливо закрыл машину на ключ и встал напротив профессора в ожидании новых пожертвований «богу воздуха». Происходящее начинало ему нравиться.

«А не противоречит ли появление продуктов из воздуха законам физики? — размышлял профессор, пробуя кусочек жареной курицы, по виду напоминающей ту, что жарят в соседнем супермаркете. Даже сквозная дырочка от вертела имелась в положенном месте. — Вещи не имеют права появляться из ниоткуда. Хм… Скатерть-воровка?»

— Много у вас скатертей купили? — поинтересовался он.

— Почти все, — ответил консультант. — Осталось три штуки.

Толпа

заволновалась, и профессор, не желая упускать волшебную скатерть из рук, торопливо сказал:

— Я покупаю!

Водитель застыл от счастья, увидев, что незнакомец достает из кошелька пачку сторублевок. Пачка не особо толстая, тысячи на три — не больше, но водитель был доволен и этому — когда еще удастся заработать столько денег за пять минут, ничего не делая?

Профессор вытянул руку и выпустил деньги. Те рассыпались на землю, и водитель торопливо присел на корточки, подхватывая и собирая кучку, пока ветер не раздул ее по тротуару.

Раздался грохот: проезжавшая мимо машина задела краем капота фонарный столб — ее водитель увидел сумасшедшую картину выбрасывания и ловли денег, и на миг позабыл о том, что едет с приличной скоростью.

Держа в руках новую скатерть, запакованную в полиэтиленовый пакет с кучей слов на тридцати языках, довольный профессор отправился в отдел шапок-невидимок. Некоторое время он ходил между рядами и выбирал подходящую модель: внешне шапки ничем не отличались от обычных.

— А ваши шапки на самом деле невидимки? — напрямую спросил он.

— Стопроцентно! — уверенно ответил консультант.

— А на их основных свойствах это не отразилось?

— Да что вы? Конечно, нет! — живо отреагировал тот, снимая с манекена добротную шапку-ушанку из меха неизвестного животного. — Наши шапки намного лучше: они теплые зимой и прохладные летом, к тому же надежно защищены от похищения ворами и прочей дармоедствующей публикой. А в этой модели есть мини-телефон и радиоприемник, а если вы наденете ее прямо сейчас, то почувствуете райское наслаждение — и это не шутка.

Консультант протянул шапку профессору. Тот опешил: никогда не слышал, чтобы продаваемый товар настолько нахваливали в личной беседе. Обычно подобное происходит на значительном отдалении — через телефон или при помощи рекламы, когда банальному предмету приписывают фантастические возможности: чтобы в будущем разъяренный обманом покупатель не нашел продавца и не набил ему морду.

— Наденьте — сами увидите, — предложил консультант.

«И надену! — решил профессор, надевая шапку и смотря в глаза консультанту. У того на лице оставалась все та же приветливая улыбка, и профессор почувствовал, что в этот раз решительно ничего не понимает. За один день столько новостей и событий — даже не верится в их реальность. — На слово я давно никому не верю… Хм-хм… а на самом деле прохладно. Никогда не слышал о летних шапках-ушанках, в которых дует легкий ветерок».

Он незаметно для консультанта ущипнул себя за руку и вздрогнул: больно.

«Значит, все это происходят на самом деле. Даже не верится!»

В голове и на голове появилась такая легкость, что профессор не сразу сообразил: его по-прежнему видят.

— А вы вроде бы говорили о шапке-невидимке, — напомнил он, — почему я себя вижу? Почему вы меня видите?

Вместо ответа консультант поднес зеркало, и профессор обомлел: на голове не было никакой шапки. Он бросил на консультанта непонимающий взгляд, и тот позволил себе улыбнуться.