Команда

Бримсон Дуги

— Сейчас начнем, — Эванс широко ухмыльнулся. — Это будет круто, братан. Уж поверь. Только, Фитч, без обиды, я не хочу проблем, сам понимаешь — правила…

Эванс кивнул в сторону дверей, где появились двое мужчин.

— Да, конечно.

Он подошел к ним, поднимая руки. Обхлопав его и проведя по телу плоским прибором, они кивнули.

— Без проблем, ребята, — откликнулся он, отходя.

Эванс тем временем уже исчез в толпе, так что Фитчет направился к угловому столику, заставленному бутылками с пивом, банками с джином и коктейлями, а также

тарелками с закусками. Выбрав кока-колу и чипсы, он огляделся. Понятное дело, Эвансу было сейчас не до него, так как здесь собрались три с лишним десятка человек, многие из которых были знакомы ему не только по поездкам за рубеж в составе английской команды болельщиков. Здесь были авторитеты из клубов со всей страны.

— Привет, Фитч.

Он обернулся и увидел перед собой знакомую рожу.

— Оба-на! Дэнни! Не видел тебя с самой Тулузы! Как поживаешь?

Высокий парень со спутанной густой шевелюрой хлебнул из бутылки и ухмыльнулся:

— А, все путем. Как ты?

Фитчет кивнул и усмехнулся в ответ:

— Ладушки. Как думаешь, для чего мы здесь чалимся?

Длинный парень-жердяй оглянулся по сторонам:

— Фиг знает. Сейчас, наверное, выяснится. Оба обернулись к Эвансу, который внезапно вынырнул из толпы и призвал к тишине. Он сделал знак двоим у входа, и те вышли, закрыв за собой двери.

— Разбирайте стулья и начнем.

Он выждал, пока все рассядутся и заглохнут.

Три часа спустя Гарри Фитчет вошел в итальянское кафе на Нил-стрит. Он с облегчением вздохнул, увидев, что Джарвис уже здесь, и подошел к его столику. Фитчет заметно нервничал и вообще был на взводе.

— Ну как? — спросил Джарвис.

— Только не здесь, — Фитчет нервно оглянулся.

— Тогда где же? В камере, что ли?

К его удивлению, Фитчет кивнул утвердительно.

— Ладно, тогда я подожду тебя в машине, и мы отправимся туда, идет?

Фитчет снова кивнул, встал и вышел.

— М-да, — пробормотал Джарвис. — Серьезные проблемы.

— Слушайте, я же вам все рассказал, что происходит. Если не верите, мне плевать.

Фитчет откинулся на спинку стула и закурил очередную сигарету.

Джарвис встал и озадаченно потер лоб. Происходящее как-то не укладывалось в голове. Он никак не думал, что дело приобретает такой размах.

— Подожди, давай все сначала. Эванс сказал, что договорился с группой итальянских экстремистов устроить большую бучу в Риме, когда там будет играть английская сборная.

Фитчет кивнул.

— Но он не сказал, что это за люди — с которыми он «договорился»?

— Нет.

— И каждому, кто с ним едет, обеспечивается транспорт, билет на матч и сумма на карманные расходы.

— Да. Я же все это уже сто раз говорил. Сколько можно повторять.

— И никто не отказался?

— Нет, все, кто там был, сказали, что едут.

— И он намекал, что есть и другие?

— Да. Я уже говорил. Одни поедут автобусом, другие поездом. Наша группа добирается на машинах. Попарно, чтобы менять друг друга за рулем.

Вильямс посмотрел на него поверх

записей:

— Значит, получается, всего человек шестьдесят-семьдесят?

Фитчет кивнул:

— Новичков среди них не будет. Едут только серьезные ребята, там, в гостинице, я других не видел.

— Себя вы тоже имеете в виду? — спросил Вильямс.

Фитчет молча посмотрел на него, в то время как Джарвис продолжил:

— Значит, ваша задача добраться до места назначения и ждать его там, чтобы получить дальнейшие… инструкции? — Последнее слово он выговорил с запинкой, так как все это начинало походить на пародию. Эванс словно подражал ему во всем.

— Ну да, — раздраженно бросил Фитчет.

— И больше ничего? — с надеждой спросил он на всякий случай — вдруг Фитчет знает больше и добавит что-нибудь еще.

— Что вы имеете в виду? Что он еще должен был сказать?

Джарвис обменялся взглядом с Вильямсом. «Наркотики?» — прочитали они в глазах друг у друга.

— Ладно, проехали, это не имеет значения. Он сел на место и пристально посмотрел на Фитчета:

— Гарри, если мы начнем раскручивать это дело, вы согласитесь участвовать? Вас будет сопровождать наш человек.

Фитчет едва не поперхнулся от негодования.

— Да пошли вы! — заорал он. — Сами подставляйте бошку. Ни за что. Лучше в тюрягу.

Джарвис холодно встретил эту вспышку ненависти и повторил еще раз, успокаивающим тоном проповедника, что прозвучало почти как просьба:

— Ну, давай же, Гарри, тебе ли бояться? Фитчет посмотрел на полицейских как на сумасшедших:

— Нет, ребята, у вас явно с головой не в порядке. Вы не представляете себе, что там будет. Эти парни чуют легавого за миллион миль, и знаете, что они тогда устроят? Они порвут меня на кусочки. И вообще, почему я? Я сделал все, что от меня требуется. И хрена лысого еще шевельну для вас пальцем.

Он метнул разгневанный взгляд в Джарвиса и, затянувшись в последний раз, прикурил от окурка новую сигарету.

Джарвис посмотрел на него, чуть заметно улыбаясь:

— Но отчего бы им заметить полицейского, Гарри? Ты же не заметил, а они такие же, как ты.

Лицо Фитчета побледнело.

— Это когда я не заметил? — отрывисто бросил он.

Джарвис усмехнулся с хитрецой и продолжал излагать:

— Слушай, Гарри, нам надо, чтобы ты поехал, и ты поедешь, в конце концов. Потому что если ты не поедешь, то мы тебя закроем как пить дать. Причем на столько закроем, что дома своего ты долго не увидишь.

Посмотрев на часы, он увидел, что они припозднились: почти восемь.

— Подумай об этом, когда будешь сегодня пить вечерний чай в камере.

Джарвис встал, собирая бумаги и направляясь к двери.

— Ах вы, суки! — заорал Фитчет голосом, от которого звякнули стекла. — Вот как, значит? Снова в камеру? Я знал, что ты в конце концов меня кинешь, козел! И потом, когда это я не почуял легавого? О чем это?

Не оглядываясь, Джарвис ответил, переступая порог:

— Все в свое время, Гарри. Все в свое время.