Команда
Шрифт:
— И, кроме того, — нетерпеливо вмешался Вильямс, — невелики шансы на задержание. Таможенники в это время обычно страшно загружены. В основном они ищут нелегалов-иммигрантов.
— В самом деле, шеф, — задумчиво протянул Гаррис, — дело пахнет керосином. Паршивая получается история — и, с другой стороны, чертовски здорово придумано. Чем он рискует? Парой сотен фунтов и несколькими билетами на матч.
Все обернулись к открывшейся двери: вошел Терри Портер. Джарвис направился навстречу, Потряс ему руку и оглянулся на остальных.
— Все знакомы
Детективы по очереди представились агенту, и Джарвис продолжил:
— Значит, так: сейчас ждем, пока главный детектив-инспектор утрясет дела с агентами и высоким начальством. Если нам дают добро, остается только убедить итальянскую полицию.
— А также Гарри Фитчета, — вставил Вильямс. — Такого несговорчивого информатора я еще не видел.
Джарвис проницательно усмехнулся в ответ и бросил взгляд на Портера, но тот как ни в чем не бывало стоял, подпирая стенку у самого входа и не торопясь пройти в комнату.
— Эл составляет план. Дорога, контакты и все остальное. Нил, ты ему помогаешь. Стив, вы с Филом работаете над теми снимками, что мы сделали на Грейт-Портленд-стрит. Посмотрим, с кем нам придется иметь дело.
В комнате воцарился привычный рабочий гул. Джарвис кивнул Терри Портеру, и они вышли в коридор.
— Это не то что рискованно, это просто опасно. Вы играете с огнем. Сами понимаете.
Джарвис, сидевший по другую сторону стола, утвердительно кивнул:
— Знаю, Терри. Но ты не засвечен, и только Фитчет будет знать, кто ты на самом деле, а уж мы с вас глаз не спустим. Дело в том, что, если с ним никого не будет рядом, вся операция провалится, и все, чего мы достигнем — это облегчим работу итальянской полиции по установлению порядка на играх. А я хочу большего, понимаешь? Портер пожал плечами:
— Кстати — вы не обратили внимания, что я черный? Во всяком случае, был им, когда глядел в зеркало сегодня утром.
Джарвис всплеснул руками, притворно удивляясь:
— Да что ты говоришь! Я и не заметил.
— Шеф, может быть, вы не знаете, но среди этих парней полно расистов.
Джарвис выдержал короткую паузу, потом встал и принялся расхаживать в своей манере.
— Слушай, Терри, я не стану разубеждать тебя, доверяя твоему нюху и предчувствиям. Но ты знаешь, не хуже меня, что большинство из этих фирм, типа BNP и «Combat-18», — молокососы.
— Да, шеф, знаю, и все же…
Джарвис остановился и поднял вверх руку.
— Ты единственный, кого я могу отправить на это дело, Терри. Ты знаешь Фитчета как облупленного, и он знаком с тобой. Во всяком случае, он так думает. Больше того, тебе известна расстановка сил: кто на что способен. Никто другой не справится с такой задачей.
Он снова опустился в кресло и посмотрел на собеседника:
— Я мог бы приказать тебе, но не хочу. Пойми, это крайне важная операция, и другого такого шанса заполучить Эванса не представится…
Он умышленно не договаривал.
Груз остальных
Это был циничный прием, но Джарвис знал, что он сработает.
С тяжелым вздохом Портер наконец вымолвил:
— Ладно, если вы сможете уговорить его на это, я согласен.
Джарвис улыбнулся и только хотел что-то сказать, как зазвонил телефон. Молча выслушав, он положил трубку на место.
— Это был главный детектив-инспектор, — азартно воскликнул он. — Дело на мази. Игра началась… механизм запущен.
Через три часа Джарвис был уже в комнате для допросов и ждал, пока приведут Фитчета. Он почти дрожал от возбуждения. Ушло менее двух часов на утрясание его плана с главным детективом-инспектором, хотя итальянцы настаивали, чтобы один из их офицеров-детективов сопровождал команду во время операции по наблюдению. Они также прозрачно намекнули, что оставляют за собой право вмешаться в любой момент. Даже высшее начальство и Спецура приняли идею, хотя у Джарвиса оставалось трепетно-трусливое чувство, что, если дело накроется, ответственность ляжет всего на одни плечи — надо ли говорить, что он догадывался, на чьи именно.
Оставалось последнее звено в цепи — Фитчет. В той цепи, которая закует Эванса. Джарвису предстояло убедить этого труса, этого малодушного предателя, сыграть свою роль в задуманном им спектакле. Он убедит его, обещая то, чего никогда не исполнит. Таким образом, он тоже, в свою очередь, предавал Фитчета, своего информатора, но это нимало не заботило Джарвиса. Это животное, как он уже сказал Вильямсу, должно сидеть в клетке.
И туз, который он припас в рукаве для игры с Фитчетом, был Терри Портер. Но пока он еще не знал, в какой момент им сыграть. Он как раз размышлял над этим, когда дверь открылась и зашел Фитчет в сопровождении Фила Вильямса.
Он сел, выразительно скрипнув стулом, и тут же закурил сигарету. Вид у него был препаршивый. Фитчет сидел усталый, небритый, в измятой одежде, провонявшей кислым запахом тюрьмы. Хотя находился он пока только в камере изолятора. Ну ничего, дружок, все у тебя впереди.
— Добрый день, Гарри, — почти ласково поприветствовал его детектив.
Фитчет уставился в стенку, ничего не отвечая.
Джарвис, нагнувшись над столом, вкрадчиво спросил:
— Ну что, решился, Гарри?
Фитчет по-прежнему молча курил, не сводя глаз со стены.
— Едешь в Италию, футбол посмотреть?
Он чуть было не сказал: «В последний раз».
Ответа так и не поступило, что стало выводить Джарвиса из терпения, однако он заставил себя продолжать все тем же тоном:
— Вот какие новости, Гарри. Важные для тебя новости. Или ты едешь в Италию и помогаешь нам, или уже сегодня отправляешься в тюрьму. Какой вариант выбираешь?
По-прежнему никакого ответа.
— Будем в молчанку играть?
Фитчет с шумом выпустил струю дыма, которая достигла стены и расплылась по ней.