Командир
Шрифт:
– Да ладно! Первый раз слышу… А почему тогда Скрипач?
– А это ты у него спроси.
Уже у самых восточных ворот Хрома окликнули – не привычным «товарищ комендант», а:
– Александр Михайлович!
Хром обернулся. Увидел среди шустро работавших ломиками бабёнок лет за сорок молодую девушку… Таню. Лицо раскраснелось, из-под шапки на лоб свисала потная чёлка, но улыбка так и светилась. Как-то даже не осознавая, Хром ответил на приветствие взмахом руки. Женщины сразу же помахали в ответ, но Таня-то знала, кому на самом деле адресован жест.
«Вот дурак», – подумал про себя Хром, заходя в ворота.
У
За ней и застал его представитель церкви. Хорошо знакомый Михаил Игнатьевич, уже не в «боевой» рясе и без бронежилета, зашёл в кабинет.
– А, добрый день, – поздоровался Хром. – Проходите, чаю будете?
– Нет, – отказался священник.
– А я вот кофеем спасаюсь, готовлю операции.
– Воюете, убиваете, – в голосе Михаила Игнатьевича прозвучало неприкрытое неодобрение.
– Ведём войну, на которую, кстати, нас благословил ваш руководитель.
– Непосредственный начальник, – поправил священник. – Как вы знаете, собственно мой руководитель находится несколько в иной области.
Но дальше развивать тему не стал. Что нравилось Александру в воцерквлённых людях, так это то, что они, как никто, понимали смысл иерархии.
– Вот, принёс вам, что просили. Список наук, по которым любое изучение должно быть запрещено, – Михаил Игнатьевич извлёк из обычного портфеля несколько машинописных страниц.
Александр бегло пробежал их глазами:
– Танатология… некромантия… экзомления, ух, ё-моё, – пробормотал Хром. – Скажите, Михаил Игнатьевич, вот всё это… действительно есть? Вы в этом разбираетесь, одно от другого можете отличить? Или это просто набор букв?
– С Божьей помощью разберёмся. И с вашей, конечно, если вы не будете допускать, чтобы от нас скрывали истинное положение дел.
– Ну да. Кстати, с идеей, чтобы колдовать было разрешено только внутри Профсоюза, вы с Борисовым полностью солидарны.
– Конечно, если на Земле какая-то ведьма могла приворожить или ещё какую пакость сделать, подумайте, что она может сотворить здесь. Пусть лучше уж всё подконтрольно будет, чтоб в случае чего можно было и к ответственности призвать.
– Но вам идея с легализацией магии всё равно пришлась не по вкусу, как я погляжу?
– Да, не по вкусу. Но я принимаю это как вынужденную меру в нашей ситуации. И всё равно: человека может испортить власть, деньги, а уж такое… Не зря сии занятия считаются делом богопротивным. Искушения всё это. Само по себе оно не так опасно, но если разожжёт в человеке страсть – вот это страшно. Страсть сжигает душу, лишает человека свободы – высшего дара Создателя, – толкает на страшные поступки. И мне страшно. Я молю Бога, чтобы нашей Колонии удалось избежать этой участи, и люди, охваченные страстью к магии, не начали творить беззаконие. И заметьте, это я ещё не говорил о демонах и прочих тёмных сущностях – вот что настоящее зло, а не те несчастные аборигены, с которыми свела нас судьба и уготовила им незавидную участь.
Священник говорил так, что Хром аж заслушался, но потом собрался и парировал в ответ. Ему и самому не слишком нравились маги, которые получили свои возможности просто так, на халяву. А вот умение, которое можно развить каждому, кто будет достаточно упорен –
– И всё-таки я не согласен с вами, что магия – это обязательно зло. Вот если у человека есть дар, природные способности… Допустим, мышцы очень выносливые, он марафоны легко может бегать. Так что, ему теперь сидеть на месте и не двигаться? Так и с магией. Ведь у каждого человека, даже на Большой Земле, эти способности проявляются. Вот если бы взять да по уму начать их тренировать – каких успехов можно добиться! Не болеть, обладать огромной физической силой, такой, что камни можно будет крошить голыми руками, жить практически вечно…
– А зачем? – спросил Михаил Игнатьевич.
– Что зачем? – не понял Хром.
– Жить вечно, крошить камни и так далее?
– Как, вы не понимаете, зачем жить вечно?
– Не понимаю.
– Михаил Игнатьевич, – Хром подсел поближе к священнику. – Выражаясь прямо, вы что – надо мной шутите?
– Ни в коем случае. Я правда не понимаю. Бог дал человеку великий дар: после своей земной жизни он сможет прикоснуться к Нему, обрести жизнь вечную. В любви. Потому что Бог есть любовь. Променять свою вечную жизнь в любви ради возможности крушить камни? Не понимаю.
Хром замер. Его привычное мировоззрение задрожало, как воздух в жару над асфальтом.
– Погодите-ка, – спросил он через минуту, – а зачем тогда мы здесь? Рождаемся, живём, любим – для чего?
– Наверное, для того, чтобы рождаться, жить, любить.
Хром хмыкнул.
– Моему другу Сэнсэю очень понравится ваш взгляд на жизнь. Он у него тоже, знаете ли, специфический.
– Мой взгляд не специфический, а христианский, только, увы, не многие его понимают.
– Может, со временем всё изменится. Спасибо, Михаил Игнатьевич, постараюсь учесть ваши советы. Ну и следить, чтобы в Профсоюзе магов всё было по закону.
– Это очень важно, Александр. Я буду молиться за вас. Нелегко вам.
Священник размашисто перекрестил коменданта. Хром смиренно принял благословение.
Сэнсэй вернулся из поиска поздно вечером. Усталый, но довольный. Видимо, с Истомовой у него всё налаживалось. Каскадёр тоже вернулся – вместе с десятком подвод, доверху гружённых арматурой. В тот же вечер Хром собрал своих людей, но на этот раз не в столовке, а в каптёрке Спортзала.
– Ну что, братва, у меня готов план отлова нелюдей, – объявил он, когда разведчики уже разлили чай по кружкам. – Организуем приманку. Я и группа добровольцев – не вы, замечу, – залазим в БТР. Он застревает посреди степи. Нелюди это замечают, пытаются уничтожить его. Я тогда с добровольцами выстреливаю несколько гранат со слезоточивым газом, а сектор вокруг накрывают миномёты, подготовленные в нескольких километрах от засады. Ну а потом две группы разведчиков на вездеходах отсекают оставшихся нелюдей.
– Почему БТР? – первым решил задать вопрос по поводу «гениального» плана командира Гусар.
– Понимаешь, Коля, БТР меньше топлива жрёт, у нас есть как раз подходящий, со снятым КПТВ. И ещё колёса, они для нелюдей как-то понятнее, чем гусеницы. Поэтому БМП их может отпугнуть.
Братва тем временем переглянулась, план командира их явно не вдохновил.
– Ты в самом деле решил залезть в БТР, который сработает живцом? – уточнил Каскадёр.
– Да, мне это необходимо.
– Не дури, Саша, – по-доброму сказал Сэнсэй, – эти нелюди не будут ломать копьями броню. Они ударят по-другому.