Командир
Шрифт:
Сэнсэй разлил по чашкам чай, и так за тёплым напитком Хром рассказал ему свою историю.
– Вот что делать, Слава? – Если один разведчик назвал другого по имени, значит, разговор будет очень личный. – Ну я – мудак, Слава, мудак, и с этим не спорю. Была бы жива Вика, она такого не допустила бы.
– Не кори себя, Саша.
– А кого корить? Я отец. Я же сам их так воспитывал. Сам! А теперь самому страшно. Они ведь умные, всё знают, всё понимают, только взгляд на жизнь у них такой. Мировоззрение, мля…
– У
– От этого не легче. Я, считай, тоже за всю Колонию отвечаю. Мы с тобой вдвоём отвечаем. И сам знаешь и против чего.
Оба старых товарища замолчали, каждый думая о своём.
– Ну ладно, – сказал Хром, – а как у тебя дела с Аней?
– Всё так же. Третьего ждём, через пару месяцев срок будет.
– Ну вы молодцы, конечно, прямо трое погодков.
– Десять лет их ждали, – с оттенком грусти ответил Сэнсэй.
– Прости, Слава.
– Ничего страшного.
– Ты только не повтори моих ошибок, – сказал Александр и допил чай.
– Ты делал всё, что мог, Саша, лучшего отца для Лики и Виктора было не найти.
– Это ты так думаешь, – сказал Хром, вспомнив первые годы после Вики: если бы не та… свиристелка, может быть, сейчас Лика и Виктор с ним даже словом не обмолвились. – А вот сейчас мне что делать?
– То же, что и делаешь. Наставляй, воспитывай по мере сил. Советом помогай. Пока ещё есть…
– Время, – закончил за него Хром и хохотнул.
– Я не об этом. Виктор скоро в Разведку уйдёт. Лика замуж выйдет, тогда воспитывать их совсем не получится. Кстати, у Лики кто-нибудь есть на примете?
– Да не знаю я точно. Вроде ничего серьёзного. Хотя странно, уже семнадцать – и впрямь замуж пора. Но спасибо, утешил, что называется. А сам как съездил?
– Да как тебе сказать, Саша, – Сэнсэй задумчиво покрутил чашку в руке, будто хотел на донышке увидеть что-то. – Хреново съездил. Затевается что-то. А что – не пойму.
– А конкретнее?
– В том-то и дело: это на уровне интуиции. Ладно, не буду тебя грузить пока.
– Дело твоё, в Спортзал пойдёшь тренировать?
– Конечно.
– Может, подскажешь что Виктору. Он после меня только тебя и Каскадёра ещё слушает. Даже Рог ему не указ.
– Ну, Рог в последнее время тоже для тренировок в Спортзале не годится.
– Слава, а будешь ему о своих… предчувствиях рассказывать?
– Рогу? Нет, – отрезал Сэнсэй.
Хром удивлённо приподнял бровь, но расспрашивать друга не стал. Слава всегда отличался тонким чутьём, и беспокоить его почём зря только делу вредить.
Вечером Хром отправился в Спортзал. Хоть он и ушёл со всех официальных постов, но по-прежнему оставался мастером и пользовался огромным уважением у всех. И, разумеется, ему было что передать молодому поколению. Вечером
Занимались они в Зале Мастеров на последнем этаже Спортзала. Это было самое большое помещение в здании. Из больших, чуть ли не во всю стену, окон открывался вид на весь Город. Солнечный свет отражался от натёртого до блеска паркета. Минимум тренажеров – только шведская стенка и пяток макивар были смонтированы у одной из стен. В центре лежали маты.
Назван зал был в честь друзей Хрома, бывших спецназовцев, которые вместе с ним создавали Разведку. Его легендарная группа. Стены увешаны стендами с их фотографиями, описанием совершённых ими подвигов, красочными и пафосными описаниями смертей погибших. Хром в очередной раз с горечью подумал, что не может сказать правду о гибели своих друзей.
«Простите меня, братья», – попросил он мысленно, глядя как после пробежки ребятишки отрабатывают связки ударов в паре друг с другом. Младшие группы, дети, прошедшие первичное обучение и отобранные для подготовки в Разведку, занимались первые несколько месяцев только в Зале Мастеров. Такое вот приобщение к традициям, связь поколений.
– Сто-оп, – скомандовал Хром.
Подозвал одного из ребятишек, вихрастого голубоглазого паренька, почти подростка. Купленное три месяца назад кимоно стало ему уже коротким в рукавах.
– Мокрушин, иди сюда.
Пацанёнок, гордый необычайно, тем не менее не подбежал вприпрыжку, а подошёл и чинно поклонился. Хром ответил почти незаметным, но тоже поклоном.
– Так, все подошли сюда, посмотрели, – объявил он группе. Тридцать детей тут же собрались возле него и Мокрушина. – Для чего мы отрабатываем все эти блоки?
– Чтобы защититься, – выкрикнул кто-то.
– Правильно, только умные люди говорят: зачем ставить блок и ждать пока тебя ударят, не лучше ли самому нанести удар первым?
Ученики озадаченно замолчали. Хром улыбнулся.
– Потому что блок – это тоже удар, – сказал он. – Мы не задираем руку к голове, к примеру, и не ждём, пока нас ударят кулаком, палкой, ломом или ещё чем-нибудь. Мы именно бьём. Правильно поставленный блок даёт нам несколько преимуществ. Первое – мы сбиваем атаку противника. Второе – мы ставим его в выгодное для себя положение. Давай, Дэн, делаем медленно.
Мальчик медленно выполнил прямой удар кулаком. Хром плавно отвёл его боковым блоком, чуть отодвинулся, чтобы стало лучше видно.