Командор

Волков Алексей Алексеевич

– Я к нему со всей душой, а он… короче, как свинья… попользовался и бросил. Да еще так низко… словно я просто тварь…

– Все мужики таковы. Им бы только удовольствие получить, а на нас им наплевать, – утешала ее Юля.

Сейчас она была похожа на кошку-мать, готовую защищать своих котят от всех мыслимых и немыслимых бедствий.

Наташа была полностью согласна с ней. Все мужики одинаковы, и все они – сволочи. Если раньше она лишь догадывалась об этом, то теперь знала это твердо.

– Ни один ничего не стоит, – вторил ее мыслям

тихий Юлькин голос. – Корчат из себя непонятно что, а доходит до дела – ни один даже дать ничего не может. Самодовольные козлы!

Ее ласки постепенно становились более интимными, и Наташа, неожиданно для себя, почувствовала нарастающее желание.

Или виною была неудовлетворенность?

Губы девушек словно случайно встретились в поцелуе, но все остальное никакой случайностью не было…

День оказался щедр на разные события. Девушкам пришлось уделить немало времени работе, а вечером им пришлось идти на день рождения. Да не просто на день рождения – на юбилей. Корабельному токарю Володе Ардылову исполнялось сорок пять лет, и он устраивал небольшой сабантуй.

Идти девушкам не хотелось. Компания собиралась мужская, и легко предсказать, какие желания родятся у некоторых гостей после определенного количества рюмок.

Но Ардылов приходился Юле дальним родственником, а значит, и поздравить его было необходимо.

Надо отдать должное: сам Ардылов водку любил гораздо больше всех женщин мира вместе взятых. Такими же были его приятели – рулевой Коля и моторист Гена. Боцман Фомич, старый морской волк со стажем больше, чем у капитана, относился к девушкам словно к дочерям. Или, по возрасту, как к внучкам.

Еще двоих подруги не знали даже по именам, зато пришедшие последними Валера и Гоча слыли бабниками хоть куда.

Оно и понятно. Валера был самым молодым из мужской компании. Бывшему морпеху было от силы лет двадцать пять. Ну, а Гоча… Грузин, он и есть грузин.

Все пошло так, как и должно было пойти. На случай внезапного прихода начальства всю выпивку выставлять не стали и на столе держали одну дежурную бутылку. Однако сколько их было запрятано по углам!

И, конечно же, о дамах никто не подумал. Ни ликера, ни вина…

– Все, больше не буду, – объявила Наташа после второй рюмки, едва в голове слегка зашумело.

– Вах! Как нэ будэшь! Обидэшь прекрасного чэловека! – старательно изображая акцент, воскликнул Гоча.

– Мы водку не пьем, – поддержала подругу Юленька. – И не знаю, как вам, а нам завтра с утра на работу.

– Подумаешь! Нам всем на работу! – от возмущения Гоча совсем забыл про свой акцент. – Обещаю: придем в первый же порт – я вам лучшего шампанского куплю. А теперь выпейте еще хотя бы по рюмочке. Праздник у нас сегодня или нет?

– Отстань от них, Гоча, – подал голос Коля. – Не хотят пить – ихнее дело. Нам больше достанется.

– Не напиваться же мы сюда пришли, – объявил Гоча, поглядывая то на одну, то на другую девушку взглядом мартовского кота

и постепенно вновь обретая акцент. – Пришли, понимаэшь, да, поздравить человека с его юбилеем, культурно посидеть, пообщаться, отдохнуть немного. Вино должно быть аккомпанементом к разговору, а нэ главной мелодией.

Вряд ли кто из остальных моряков был согласен с темпераментным уроженцем юга – уж больно быстро наполнялась и тут же опорожнялась разнокалиберная посуда. Да и сам Гоча пил весьма охотно. Просто ему очень хотелось подпоить подруг, а там приступить к выполнению другого своего желания.

Наташа тихонько пихнула под столом ногу подруги, и та кивнула ей в ответ, мол, пора.

Мужчины не заметили молчаливого обмена мнениями. Они были заняты водкой и разговорами, и лишь Валера с Гочей старались обратить на себя внимание. Они даже потихоньку пытались договориться между собой, кому достанется блондинка, а кому – брюнетка, и с самовлюбленностью самцов не догадывались, что им ничего не светит.

– Ну и ну! – Кто-то после очередной отлучки забыл запереть за собой дверь, и в каюту вошел второй механик Лева. – Пьянствуете?

– Михалыч! – пошатываясь, поднялся со своего места Гена. – … буду! Володьке сегодня сорок пять стукнуло! Выпей за его здоровье, Михалыч!

Лева оглядел раскрасневшиеся лица своих подчиненных, недовольно покачал головой, но рюмку принял.

– Твое здоровье, Владимир Степаныч! – Механик деловито выплеснул водку в рот и слегка поморщился.

– Да ты закусывай, Михалыч! – Гена тут же наполнил опустевшую рюмку.

– Ни-ни, – возражающе помахал рукой Лева. – Хорошего понемножку. Да и вам не советую.

– Михалыч… – укоризненно протянул именинник. Он хотел что-то добавить, но не справился с заплетающимся языком и молча поднял рюмку.

Вздохнув, Лева выпил вместе со всеми и поставил рюмку вверх дном.

– Хорош. Лучше бы делом занялись. Дед говорит, что с двигателем не все в порядке. С виду вроде бы ничего, но вы же знаете, у него на такие дела нюх.

– Да что с ним станется? – Гена несколько раз старательно ткнул вилкой в тарелку с закуской, но подцепить ничего не смог и досадливо махнул рукой. – Через пару суток будем в порту, там и посмотрим. А до тех пор прокантуемся как-нибудь. Когда и что у нас ломалось? Вспомни. Дед – мужик толковый, но любит порой горячку пороть.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул Лева. – Сегодня, конечно, из вас работнички никудышные. Гайку от болта не отличите. Но чтоб завтра все были как огурчики.

– Михалыч! Мы тебя хоть раз подвели? – Гена обхватил пятерней бутылку и принялся старательно разливать содержимое по рюмкам и столу.

– По-моему, с вас хватит. – Рюмку механика кто-то уже успел перевернуть и наполнить, и теперь Лева взирал на нее со смесью сожаления и вожделения.

– Морскую пехоту не напоишь! – патетически воскликнул двухметровый Валера, победоносно и пьяно оглядывая собутыльников, а следом и Наташу с Юлей.