Командор
Шрифт:
– Простите, дорогой друг, кто эта очаровательная девушка? – спросил командора тоже не устоявший перед женскими чарами шевалье.
– Рита Носова, – ответил тот и добавил, предугадав следующий вопрос: – Она свободна. Могу познакомить вас в любое время. Хотите прямо сейчас?
– Нет, что вы? Мне надо хотя бы привести себя в порядок. В таком виде неудобно.
– Нормальный вид воина. – Кабанов уже успел избавиться от камзола и форменной куртки. – Я в тельняшке – и ничего.
– У вас, наверное, совсем другие нравы. Было бы интересно побывать в вашей
– Мне тоже, – улыбнулся Кабанов. – А что до нравов, то со временем люди везде станут свободнее.
Остров наконец-то утонул за горизонтом, и люди вспомнили об усталости. Пришлось разбить мужчин на две вахты и одну сразу же отправить спать. Почти все женщины давно отдыхали, и лишь некоторые никак не могли заснуть после пережитого.
Кабанов предпочел пока оставаться на ногах. С момента появления в тюрьме он ощущал на себе горячие взгляды обеих любовниц, но лишь теперь смог уделить им немного внимания.
– Знаете, девочки, – после первого короткого рассказа о последних днях признался Кабанов. – Не обижайтесь, но я абсолютно не знаю, как нам быть дальше. Нет, я не собираюсь вас бросать, я о другом. Официально в Европе многоженство запрещено.
– Мы согласны и неофициально, – призывно улыбнулась Наташа. – Но только чтобы всегда быть вместе… втроем.
– Всегда вместе не обещаю, – предупредил командор. – Мужчина – это прежде всего охотник, воин. Не могу же я брать вас с собой на войну!
– На какую войну? – сразу насторожилась Юля. – С кем ты опять воевать собрался? Или еще не настрелялся?
– Жизнь сейчас такая. Телевизора нет, и потому мужчины убивают время на войне. – Лицо Кабанова украсилось доброй улыбкой. – Не забывайте, что это единственное, что я умею делать. Так уж получилось. Не волнуйтесь – если мне и придется вернуться к своей профессии, то на этот раз я оставлю вас в каком-нибудь по-настоящему безопасном месте. А вы уже убедились, что со мной ничего случиться не может.
– Как же! Все тело в шрамах, а сколько новых прибавилось, – с легким укором произнесла Наташа.
– Шрамы украшают мужчину, – отмахнулся Кабанов. – Должен же я чем-то пофорсить, раз внешностью не вышел. Ничего, доберемся до Гаити, а там отдохнем по-настоящему. Все-таки курортное местечко. Здесь везде сплошной курорт.
Немного в стороне сидел Ширяев со своим семейством, но о чем они говорили, было не разобрать. Маленький Маратик почти не покидал колени отца и лишь изредка показывал, как он будет побеждать пиратов, когда вырастет. А Вика глядела на своего мужа без прежнего недовольства, но было неясно, на время это или насовсем.
Вечером, когда Кабанов успел немного вздремнуть и, проснувшись, поднялся к Флейшману на квартердек, то увидел там мирно беседующую с подшкипером его бывшую секретаршу. Кабанов замер, не зная, удобно ли встревать в их нежный разговор, но тут к нему подошел Зайцев.
– Хочешь порадую, Сережа? – не без тени иронии спросил его секретарь.
Кабанов внимательно посмотрел на своего бывшего сослуживца. За время пребывания
– Наши новые английские друзья вкупе с друзьями французскими всерьез задумались, а не поднять ли нам самим Веселый Роджер? – словоохотливо сообщил Заяц в ответ на кивок командора.
– В смысле? – не понял думавший совсем о другом Кабанов.
– В прямом. А не заделаться ли нам пиратами? Попадись мы после ночной проделки британцам, все равно петли не миновать, а так, семь бед – один ответ. Не все же заканчивают пеньковым галстуком. Многим удается сколотить весьма приличное состояние.
– Так… – Кабанов нахмурился, словно прикидывал план очередной стычки. – Час от часу не легче! Теперь – бунт.
– Да не переживай так, командор! – усмехнулся Зайцев. – Ни о каком бунте и речи нет. Наоборот. Команда так свято уверовала в твою удачу и непревзойденное воинское мастерство, что хочет предложить тебе пост капитана.
Мужчины (к ним подошел заинтересовавшийся разговором Флейшман) переглянулись и дружно стали хохотать.
– Гроза Карибского моря капитан Кабанов. Странный поворот судьбы! – отсмеявшись, воскликнул Сергей и, не удержавшись, продекламировал: – «Гаснет ветер озорной в парусах фрегата. Провожала на разбой бабушка пирата».
– А что? Зато станешь первым русским пиратом! – поддел его Флейшман. – Правда, не знаю, найдутся ли у тебя последователи. Признаться, я плохо знаю нашу морскую историю. Что, кроме денег, может интересовать бедного еврея?
– А вот интересно: в великом и могучем есть сочетание «бедный еврей», а сочетание «бедный русский» неизвестно, – усмехнулся Кабанов.
– Вы – нация богатая, – серьезно ответил Флейшман. – Талантами, природными ресурсами, землей. Что по сравнению со всем этим значат какие-то деньги? Кстати, – в его глазах промелькнула ирония, – приняв предложение, можешь стать не только первым русским пиратом, но и первым «новым русским», не превратившись при этом в старого еврея. Талантами Бог тебя действительно не обидел.
Командор неспешно набил трубку, раскурил ее и, выпустив клуб дыма, заметил:
– Между прочим, мне до того надоели британцы, что скоро я, пожалуй, могу созреть и согласиться. Не ради денег, черт с ними, а чтобы как следует поквитаться с соотечественниками покойного сэра Джейкоба. Как вспомню «Некрасов», кулаки так и чешутся. Меньше сорока из восьмисот. Пять процентов. Вот пристроим женщин где-нибудь в спокойном местечке да наведем тут шороху. Пусть тогда англичане на своей шкуре узнают, что на любую силу всегда найдется другая сила. И если бог почему-то медлит с наказанием, то его функции может взять на себя человек. Или разгром города – достаточная им расплата? Там мы тоже вели себя не самым вежливым образом. Но другого языка они не понимают.