Комарра
Шрифт:
С пятого этажа. Кэт мысленно считала секунды, дожидаясь удара. Раздался глухой стук и треск разлетевшейся глины.
– Осел ты, Тьен. Ты даже не посмотрел, не идет ли кто внизу.
С внезапно появившимся во взгляде ужасом, при виде которого она едва не рассмеялась, Тьен опасливо выглянул вниз. Судя по всему, он все же ухитрился никого не убить, поскольку облегченно вздохнул, повернулся и вошел обратно на кухню.
– Да отреагируй как-нибудь, черт тебя побери! Что мне еще сделать, чтобы до тебя достучаться?!
– Не утруждайся, – спокойно вымолвила Кэт. –
Тактический список Тьена иссяк, и он потерянно посмотрел на жену.
– Чего ты хочешь? – гораздо тише спросил он.
– Я хочу получить обратно мою честь. Но ты не можешь мне ее вернуть.
Он заговорил еще тише, умоляюще сложив руки:
– Прости меня за бонсаи твоей бабушки. Я не знаю, что…
– И тебе стыдно за воровство в особо крупных размерах, за взяточничество и измену?
– Я сделал это ради тебя, Кэт!
– За одиннадцать лет нашей совместной жизни, – медленно проговорила она, – ты так и не разобрался, кто я. И я этого не понимаю. Как можно прожить с человеком так долго и так близко и не разглядеть его. Может, ты живешь с какой-то придуманной тобою Кэт, не знаю.
– Да чего ты хочешь, черт возьми?! Не могу же я пойти и во всем сознаться! Это же публичный позор! Для меня, для тебя, для Никки, для твоего дяди… Ты ведь не этого хочешь?!
– Я больше никогда в жизни не хочу быть вынужденной лгать. А что станешь делать ты – твоя проблема. – Она глубоко вздохнула. – Но вот что я тебе скажу. Что бы ты впредь ни делал или, наоборот, не делал, отныне лучше делай это для себя. Потому что меня это отныне не касается.
Вот и все. Теперь уже конец. Больше ей не придется снова проходить через это.
– Я… я могу все исправить.
Он имеет в виду бонсаи, их брак, свое преступление? Что бы то ни было, все равно.
Поскольку она молчала, он в отчаянии бросил:
– По барраярским законам Николас мой!
Очень интересно. Никки был единственным средством, к которому он никогда прежде не прибегал. Кэт поняла, что до него наконец дошло, насколько серьезно ее решение. Отлично. Оглядевшись, он запоздало спросил:
– А где Никки?
– В безопасном месте.
– Ты не можешь его у меня отнять!
Могу, если ты будешь в тюрьме. Но произнести это вслух она не потрудилась. При сложившейся ситуации Тьен вряд ли рискнет прибегнуть к закону, чтобы отнять у нее Никки. Но ей хотелось избавить сына от лишних переживаний. Эту войну она начинать не станет, но, уж если Тьен осмелится ее начать, она доведет ее до конца. Она холодно смотрела на мужа.
– Я все исправлю. Я могу. У меня есть план. Я думал над этим весь день.
Тьен и его план – это примерно так же безопасно, как двухлетний малыш с плазмотроном.
Нет. Ты больше на себя ответственности за него не возьмешь. Не для того ты все это затевала, помнишь?
– Делай что хочешь, Тьен. А я пошла заканчивать сборы.
– Подожди… – Он подошел к ней. Кэт занервничала, когда он оказался между ней и дверью, но вида
Махнув ей рукой, он метнулся к входной двери и исчез.
Она прислушалась к его удаляющимся шагам. И только когда услышала звук спускающегося лифта, вышла на балкон и глянула вниз. Внизу разбитый бонсаи лежал влажной кучкой на тротуаре, сломанные красные веточки – как капли крови. Прохожие с любопытством смотрели на него. Через минуту она увидела, как Тьен вышел из здания и направился через парк к стоянке, время от времени едва не переходя на бег. Он дважды оглянулся на их балкон, но Кэт отошла в тень. Тьен исчез в здании станции.
Казалось, от напряжения болели все мышцы. Ее тошнило. Кэт вернулась на кухню и выпила стакан воды. Потом она прошла в свой кабинет, взяла ведро, пластиковый пакет и совочек, чтобы собрать с тротуара останки бонсаи.
Глава 10
Майлз сидел за столом администратора Форсуассона, методично изучая досье на всех служащих отдела избыточного тепла. По сравнению с другими отделами в нем было очень много сотрудников. Этот отдел – явно любимое детище финансового департамента Проекта. Предположительно большинство сотрудников проводит массу времени на опытной станции, поскольку в основном здании помещения этого отдела довольно скромные. Вечно беспокойное подсознание Майлза сожалело, что он сегодня не начал исследование жизненного пути Радоваша в космосе, где можно предпринять активные действия, вместо того чтобы переворачивать тонны бюрократической зануди. А еще больше он сожалел, что во время ознакомительной поездки не посетил опытную станцию… Хотя нет. Тогда он еще не знал, что искать.
А сейчас знаешь? Покачав головой, Майлз приступил к следующему файлу. Тумонен взял список сотрудников и в свое время переговорит со всеми, если не произойдет ничего такого, что повернет расследование в другом направлении. Например, найдется Мария Трогир. Этот пункт шел первым в списке составленных Майлзом для СБ пожеланий. Он повел плечами, разминая спину, затекшую от долгого сидения в холодном помещении.
В коридоре раздались быстрые шаги и кто-то свернул в сторону приемной. Майлз поднял голову. Тьен Форсуассон, слегка запыхавшийся, на мгновение остановился в дверях своего кабинета, затем решительно вошел. Он нес две толстые куртки, свою и своей жены, ту самую, что Майлз надевал в прошлый раз, и еще – респиратор с надписью «Посетитель. Размер средний». Форсуассон улыбнулся с едва сдерживаемым возбуждением.
– Милорд Аудитор! Как хорошо, что я вас застал!
Майлз закрыл файл и с любопытством посмотрел на Форсуассона.
– Приветствую вас, администратор. Что привело вас обратно?
– Вы, милорд. Мне срочно необходимо поговорить с вами. Я должен… показать вам кое-что, что я обнаружил.
Майлз жестом указал на комм-пульт, но Форсуассон покачал головой:
– Не здесь, милорд. На опытной станции отдела избыточного тепла.
Ага!
– Прямо сейчас?