Комбат
Шрифт:
– А отпускные? – недоверчиво усмехнулся Дулеб.
– И отпускные, и премию, – нервно хохотнул Червонец, прижимаясь разгоряченным виском к холодному стеклу.
С его стороны мелькнула небольшая полянка, на которой он острым зрением разглядел несколько грибов, по самые шапки прятавшихся в траве.
– Стой! – приказал он Тхору.
Тот, не переспрашивая, тут же нажал на тормоза. Джип замер. Остановился и второй автомобиль – так, словно был соединен с первым жесткой металлической штангой и не мог ни приблизиться к нему, ни отстать.
– Тоже мне, грибник… –
– Сходить, что ли? – недоверчиво поинтересовался Дулеб.
– Ножичек не забудь.
Бандит вышел и на негнущихся после долгой езды ногах направился к полянке. Он присел на корточки, вытащил из кармана джинсовой куртки нож, щелкнул кнопкой. Темное лезвие возникло так быстро, словно бы материализовалось из воздуха. Дулеб аккуратно срезал три гриба, стараясь взять их как можно ближе к земле, и, расположив на своей широкой ладони, понес к машине.
– Твоя добыча, Червонец, – протянул он руку между спинками сиденья, давая Червонцу полюбоваться крепкими грибами с бархатными шляпками.
– Брось в ящик, вечером мы их под водочку.
Вскоре ельник сменился сосновым лесом.
Машины выбрались на горку. По дороге Червонцу и его людям не встретилось никого. Но когда заглохли двигатели, то сквозь шум деревьев можно было уже расслышать звуки других моторов. Шоферы остались на своих местах, шестеро же бандитов, оставив тяжелое оружие в машинах, пошли по дороге дальше. Лес обрывался внезапно – ни кустов, ни редколесья.
Прямо от вершины горки тянулись ровные ряды пеньков.
Червонец дал знак, чтобы все оставались в лесу, не высовывались. Внизу расположилась чаша песчаного карьера. Оттуда и раздавался гул двух самосвалов и экскаватора. Работы велись на одном конце, другой же конец карьера вовсю рекультивировали. Бульдозер с широким, отполированным землей отвалом, то полз по откосу вниз, толкая перед собой кучу земли, то натужно вздрагивая, ревя – задним ходом, поднимался к лесу, чтобы набрать следующую порцию песка, превратить обрыв в пологий спуск.
Сдвинутый бульдозером песок исчезал в небольшом, но глубоком озерце. Дно карьера располагалось низко, ниже водоносных горизонтов, поэтому в дальнем его конце и выступили грунтовые воды.
Все это Червонец быстро окинул взглядом, затем стал пристально рассматривать четыре вагончика-бытовки, возле которых примостился старенький автобус «КАВЗ». Взглянул на часы.
– Через полчаса они закончат работу, через час уедут отсюда.
Дулеб кивнул.
– Точно так, сам три раза проверял.
– Смотри, если ошибешься… – покачал головой Червонец.
Тхор присел на корточки, сорвал травинку и принялся ковыряться ею в зубах.
– Пломба, черт, выскочила! Теперь всякая дрянь застревать стала.
– Чего новую не ставишь? Денег жалеешь? – поинтересовался Червонец.
– Времени нет.
– Ничего, будет у тебя время. А главное – будут деньги.
Пружина, специалист по замкам, держался чуть в стороне. Он не очень-то понимал, зачем, собственно, его притащили сюда, к карьеру. Даже
– Пожрать принеси, – бросил ему Червонец, не отрывая своего взгляда от карьера.
Пришлось Пружине подчиниться. Он отошел ко второму джипу, немного поговорил с ребятами, которые пока еще тоже не понимали, какая именно задача возложена сегодня на них, затем поднял заднюю дверцу джипа и извлек большую плетеную корзину, накрытую белой полотняной салфеткой. С такой обычно выезжают на пикник.
Червонец терпеливо ждал, пока его люди расстелют на земле скатерть, предварительно собрав из-под нее шишки, расставят еду, пластиковые одноразовые тарелки, стаканчики. Он любил повсюду устраиваться с комфортом и жалел только об одном: нельзя сейчас включить музыку и выпить спиртного. Это сняло бы стресс. Но он никогда не ходил на дело под градусом. Единственное, что сегодня Червонец позволил себе выпить – это минералку и апельсиновый сок.
Мужчины уселись на траве, подстелив куртки, благо солнце еще светило, согревая их, и принялись есть. Червонец с отвращением смотрел, как его люди жадно поглощают пищу, забывая о существовании вилок, ножей, причмокивая, отрыгивая. Сам-то он ел так, словно сидел в первоклассном ресторане, хотя и орудовал всего лишь пластиковым ножом и пластиковой вилкой. Все было подано в холодном виде: копченое мясо, лаваш, помидоры, перец. Все в упаковке, прямо из магазина.
– Эх, пивка бы! – мечтательно проговорил Дулеб, с отвращением отпивая полстакана минералки.
– А чем тебе минеральная вода не нравится? – спросил Червонец.
– Газированная, от нее живот пучит.
– Пучит – так отойди подальше от стола.
– Все равно ветер от вас ко мне дует, – осклабился Дулеб, поджимая под себя ноги и устраиваясь по-турецки. – Запах несет.
В правой руке он держал надкушенный кусок мяса, в другой пластиковый стакан, неумело, тремя пальцами, рискуя его смять и разлить воду на скатерть.
– А то от пива у тебя не пучит – тоже ведь, газы!
– Не знаю, – пожал плечами Дулеб. – Вот шампанское, лимонад всякий только выпью – сразу живот как барабан натянутый делается. А от пива – никогда.
Червонец, продолжая беседовать, то и дело поглядывал на карьер. Экскаваторы уже закончили работу. Еще приходившие с отсыпки машины продолжали наполнять песком мощный, польского производства, погрузчик с широким ковшом. «Сталева Воля» – чернела на его капоте надпись. Самосвалы, наполненные желтым песком, медленно взбирались по крутому подъему и исчезали за лесом. Два длинных тяжелых грейдера утюжили дорогу, заравнивая глубокую колею. А экскаваторщики тем временем, собравшись у автобуса, попивали пиво прямо из горлышек и с нетерпением поглядывали на часы, – Что-то задерживаются они сегодня, – наморщил лоб Дулеб, – раньше в это время уже в автобус садились.