Комбат
Шрифт:
– Правильно сделал, – восхитился такой сообразительностью комбат.
– Это чтобы менты номер запросто снять не могли, если машину где не следует оставишь. Я потом так на своей машине сделал.
– Хорошо. Снял ты номера, а дальше куда они подевались?
Парень мало походил на бандита, в конце концов его работа была чисто техническая – отвинтить, приварить, отрезать, снять двигатель, колеса разбортировать. Этим с тем же успехом он мог бы заниматься в любой другой мастерской, и поэтому комбат не испытывал к нему ни ненависти,
– Куда номера подевал от той машины?
– Известно куда – в заливе утопил. Что я дурак, чтобы они в гараже валялись?
– Сам топил? – комбат даже рискнул и убрал ногу, парень был теперь предоставлен самому себе.
– Отпустите, если скажу?
– Если ответ мне понравится, – уточнил Борис Рублев. – Значит, не отвяжетесь, – вздохнул парень, потирая покрасневшее запястье. – Их Толик взял, бригадир наш.
С виду этого парня волновало только одно: чтобы его отпустили. Но, как выяснилось, не только.
– Иди, вызови бригадира.
– Нет, – тут же затряс головой Никита, – так не пойдет, так не договаривались! Я, если хотите, зайду туда, побуду…
– Подумай хорошенько.
Но Никита заладил свое:
– А теперь вы уже без меня разбирайтесь, я больше не игрок, – заявил он.
«Интересно как-то у них получается, – подумала Наташа, – как сдавать своих, так они с легкостью идут на это, а как едва запахнет жареным – сразу в кусты».
– Ладно, можешь идти, – наконец-то милостиво разрешил комбат.
Наташа с тревогой посмотрела на него:
– Да вы что, Борис Иванович, он же нас сразу выдаст!
Нельзя его отпускать.
– Говорить ему о нашей встрече не с руки.
У него сейчас другие проблемы – свою задницу уберечь. – А ну, вставай! – Рублев ткнул лежавшего носком ботинка.
Тот засуетился, поднялся.
– Куда идти?
– В дом. Ты же помочиться вышел, вот и скажешь, что по-большому ходил.
– Ага, – еще не поняв, что его подкалывают, проговорил механик.
Но затем в нем взыграла гордость, и он, посмотрев на Наташу, принялся оправдываться.
– Ты не подумай, сестренка, что я вот так запросто своих сдаю. Мне по хрен где работать, я со своим умением место всегда себе найду.
– Ой ли? – засомневалась Наташа.
– Может, платить немного меньше станут, но голодным не останусь.
– Ты не с повинной пришел, чтобы оправдываться, – напомнил ему комбат, – а ну, дуй в гараж, иначе тебя сейчас хватятся.
– Я вам пособить могу, – прошептал парень.
– Как? – прищурился комбат.
– Хотите, я бригадира поближе к воротам подведу?
– А на улицу выманить не сможешь?
– Нет, на улицу боюсь. Он поймет. Хитрый.
Потом поквитается.
– Ас чего ты, взял, что потом он над тобой власть иметь будет?
– А вы его.., того? –
– Дурак ты, дурак, – сказала Наташа.
И именно эти слова девушки, а никак не благодушное выражение на лице комбата заставили поверить его в то, что бригадир уцелеет точно так же, как уцелел и он сам. А сам парень, оглядываясь, неуверенно ступая, нерешительно двинулся к гаражу.
– Дверь чуть пошире открой, – напомнил ему комбат, тенью скользнувший вслед за парнем.
Наташа хоть и понимала, что мешать Рублеву сейчас не следует и лучше всего оставаться на своем месте, – как сказал ей Борис Иванович, – все-таки пробиралась вслед за ним.
Комбат распластался по стене и короткими приставными шагами стал пробираться поближе к воротам. Автомеханик слово свое сдержал – ворота приоткрыл чуть пошире. И теперь Рублев мог великолепно видеть то, что происходит в ярко освещенном гараже. Те же, кто находился в нем, видеть его не могли, темнота на улице стояла кромешная, особенно в зажатом с двух сторон подпорными стенками спуске.
Девушке казалось, что комбат попросту тянет время, то ли не решаясь ворваться в гараж, то ли еще по какой причине, но именно – неоправданно тянет. На самом же деле Борис Иванович оценивал обстановку, наверняка зная, что победа останется на его стороне.
Автомеханик решил не рисковать. Он взял электрическую отвертку, пригоршню винтов и, что-то беспечно насвистывая, прошелся возле бригадира.
– Ты что, из себя по капли дерьмо выдавливал? – хохотнул тот.
Парень пожал плечами.
– Да нет, прохватило меня…
– С чего бы это вдруг?
И тут неожиданно у автомеханика нашлось абсолютно правдоподобное объяснение.
– Врач, сука, антибиотики прописал. Глотал их, глотал вот меня и пронесло.
– Болезни не таблетками лечить надо, а водкой, – наставительно произнес бригадир, откладывая в сторону электросварку и подтаскивая поближе к радиатору баллон газового резака.
Автомеханик не стал возражать против этого спорного утверждения и чтобы оказаться подальше от комбата на случай разборки, присел у заднего колеса полуразобранной машины, прикидывая, к чему бы приладить абсолютно ненужные винты. И только тут до него дошло, что если они разбирают машину, то какого черта ему что-то привинчивать?
– Ну-ка, ну-ка, – пробормотал комбат, присматриваясь к ситуации.
В гараже находилось трое – механик, бригадир и еще один парень, довольно хилый на вид, орудовавший гаечным ключом. Единственный, кто мог представлять хоть какую-нибудь угрозу, был бригадир. Достаточно широкий в плечах, хоть и невысокий, как говорится, кряжистый – из тех, к кому сила приходит не в результате тренировок или накачек, а сразу дается природой. И эту силу почти не в состоянии уничтожить ни беспробудное пьянство, ни курение.