Комитет 300
Шрифт:
Когда Тависток доставил «Битлз» в США, никто представить себе не мог размах культурной катастрофы, которая должна была начаться вслед за этим. «Битлз» были составной частью «ЗАГОВОРА ВОДОЛЕЯ», живого организма, который произошел из «ИЗМЕНЕНИЯ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА» («Контракт № URH (489)-2150, Доклад о политических исследованиях № 4/4/74, подготовлен „Центром по изучению социальной политики“ СИИ, руководитель Уиллис Хармон»).
Феномен «Битлз» не был спонтанным молодежным бунтом против старой социальной системы. Наоборот, это был тщательно разработанный неуловимыми заговорщиками план ввода чрезвычайно разрушительного элемента в большую целевую группу населения,
Как и в случае уличных войн, эту задачу невозможно было решить без сотрудничества со средствами массовой информации, прежде всего с электронными СМИ. Особая роль отводилась пошлому типу Эду Салливану, который был специально подготовлен заговорщиками для той роли, которую он должен был сыграть. Никто не обратил бы внимания на шутовскую группу из Ливерпуля и на их двенадцати-атональную систему «музыки», если бы пресса не подняла бы вокруг них настоящий ажиотаж. Двенадцати-атональная система состояла из тяжелых повторяющихся звуков, взятых из музыки жрецов культов Диониса и Ваала и подвергнутых «современной» обработке Адорно (Adorno), близким другом королевы Англии и, следовательно, Комитета 300.
Тависток и его Стэнфордский Исследовательский Центр создали специальные слова, которые затем вошли в общее употребление в среде «рок-музыки» и ее любителей. Эти модные ключевые слова создали новую отколовшуюся от социума большую группу молодежи, которую посредством социальной инженерии и обработки заставили поверить, что «Битлз» – это действительно их любимая группа. Все созданные в контексте «рок-музыки» ключевые слова были предназначены для массового управления новой целевой группой, т. е. американской молодежью.
«Битлз» сработали прекрасно, вернее Тависток и Стэнфорд сработали великолепно, а «Битлз» просто реагировали как запрограммированные роботы «с небольшой помощью их друзей» («with a little help from their friends») – кодовых слов для употребления наркотиков и доведения до «клевого» состояния. «Битлз» стали бросающимся в глаза «новым типом» – еще один перл Тавистокского жаргона – он появился незадолго до того, как «Битлз» создали новый стиль (экстравагантная одежда, прически и речь), который возмутил старшее поколение, что и планировалось. Это было частью процесса «фрагментации – неадекватной адаптации» разработанного и пущенного в ход Уиллисом Хармоном и его командой ученых-социологов и специалистов в области генной инженерии.
В деле эффективной промывки мозгов больших групп населения в нашем обществе решающая роль принадлежит печатным и электронным средствам массовой информации. Войны уличных банд закончились в Лос-Анжелесе в 1966 году, как только средства массовой информации прекратили их комментировать. Уличные банды начинают разбредаться по мере ослабления к ним внимания СМИ, а затем они бесследно исчезают. Как и в 1966 году проблема просто «выдохлась». Уличные банды исполнили свою задачу создания атмосферы
Вслед за «Битлз», которых, между прочим, собрал вместе Тавистокский Институт, приехали и другие «Made in England» рок группы, для которых, как и для «Битлз», Тео Адорно писал всю культовую «лирику» и сочинял всю «музыку». Мне неприятно употреблять эти прекрасные слова в контексте «битломании»; это напоминает мне, как неправильно используется слово «возлюбленный», когда оно относится к грязному контакту между двумя гомосексуалистами, извивающимися в свинской похоти. Называть «рок» музыкой – такое же оскорбление музыки, как и «рок-лирика» – оскорбление языка.
Затем Тависток и Стэнфорд принялись за осуществление второй фазы работы, заказанной им Комитетом 300. Новая фаза поддала жару социальным изменениям в Америке. Так же быстро, как появились на американской сцене «Битлз», возникло и «разбитое поколение» (beat generation) – кодовые слова, предназначенные разделить и обособить общественные группы. Теперь СМИ сфокусировали свое внимание на «разбитом поколении». Новые слова тавистокского происхождения взялись, казалось бы, ниоткуда: «битники», «хиппи», «дети цветов» – эти слова прочно вошли в язык Америки. Стало популярным «выпадать из общества» (drop out), носить грязные джинсы и длинные немытые волосы. Представители «разбитого поколения» отрезали себя от остальной Америки. Они получили такую же дурную репутацию, как и более чистоплотные «Битлз».
Вновь созданная социальная группа и ее «стиль жизни» затянула миллионы молодых американцев в свой культ. Американская молодежь подверглась радикальной революции, даже не осознавая этого, в то время как старшее поколение беспомощно пребывало рядом, будучи не в состоянии установить источник кризиса и, следовательно, неадекватно реагируя на его проявления, которыми были всевозможные наркотики, марихуана, а позднее лизергиновая кислота. «ЛСД» была «как нельзя кстати» предоставлена для них швейцарской фармацевтической компанией SANDOZ, после того как один из ее химиков Альберт Хоффман открыл синтез эрготамина – одного из мощнейших изменяющих сознание наркотиков. Комитет 300 финансировал этот проект через один из своих банков S. C. Warburg, а в Америку наркотик завез философ Олдос Хаксли.
Новый «чудо-наркотик» начали быстро распространять в «пробных» упаковках, бесплатно раздаваемых в колледжах и на «рок» концертах по всей территории Соединенных Штатов, в результате чего именно ЛСД стал катализатором широкого распространения наркотиков. Здесь сразу встает настоятельный вопрос: а что делало в это время «Управление по борьбе с наркотиками» (УБН) (Drug Enforcement Agency (DEA))? Имеются неоспоримые косвенные доказательства, показывающие, что УБН знало, что происходит, но ему было приказано не вмешиваться.
По мере того, как все больше британских «рок-групп» прибывало в США, рок концерты стали обязательным элементом повседневной жизни американской молодежи. В тандеме с этими «концертами» пропорционально росло и потребление молодежью наркотиков. Дьявольский бедлам тяжелых ударных звуков глушил сознание слушателей до такой степени, что любого из них можно было легко убедить попробовать новый наркотик лишь потому, что «все делают это». Пример окружающих сверстников – очень сильное оружие. «Новая культура» получила максимально возможное освещение в средствах массовой информации, причем это не стоило заговорщикам ни цента.