Комитет 300
Шрифт:
Употребление наркотиков стало составной частью повседневной жизни в Америке. Эта разработанная Тавистоком программа была подхвачена миллионами молодых американцев, и старшее поколение начало думать, что Америка подверглась естественной социальной революции, будучи не в состоянии уразуметь, что перемены в их детях были не спонтанным процессом, но результатом чисто искусственных воздействий с целью изменения социальной и политической жизни Америки.
Наследники «Британской ост-индской компании» были восхищены успехом своей программы распространения наркотиков. Их «подопечные» прочно «сели» на лизергиновую кислоту (ЛСД), любезно предоставленную патронами
Цель «Битлз» стала совершенно ясна. Наследники «Британской ост-индской компании» в высшем обществе Лондона должно быть чувствовали себя великолепно, когда в их состояния потекли новые миллиарды долларов. С приходом «рока» (мы будем впредь употреблять это слово для краткого обозначения злодейской сатанинской музыки Адорно) был отмечен чудовищный рост употребления наркотиков, в особенности марихуаны. Весь наркобизнес был развернут под контролем и управлением «Исследовательского центра научной политики».
Руководили этим центром Лиланд Брэдфорд (Leland Bradford), Кеннет Дамм (Kenneth Damm) и Рональд Липперт (Ronald Lippert), под чьим высококвалифицированным руководством было подготовлено немало специалистов по «новым наукам» для того, чтобы вызывать у людей «шоки будущего». Одним из основных таких «шоков» является резкий рост потребления наркотиков американскими тинэйджерами. Концептуальные работы «Исследовательского центра научной политики», навязанные в качестве неофициальных рабочих инструкций различным правительственным агентствам, включая «Агентство по борьбе с наркотиками» (официальный перевод названия Drug Enforcement Agency, которое вполне можно перевести как «Агентство по принудительному внедрению наркотиков», что более соответствует действительности – пер.), диктуют им ход разрушительной «войны с наркотиками» («drug war» – что можно перевести как «наркотическая война» – пер.), которая якобы ведется администрациями Рейгана и Буша.
Это было прелюдией тех методов, которые используются сегодня для управления Соединенными Штатами различными комитетами и советами, а также тайным «внутренним правительством», вскормленных на тавистокских концепциях, которые они искренне принимают за свои собственные мнения. Эти «неизвестные» принимают решения, которые навсегда изменят наши формы государственного управления и качество жизни в США. Посредством «кризисной адаптации» мы изменились настолько, что уже не осталось почти ничего общего между современным обществом и американцами пятидесятых годов. Кроме того, изменилась наша окружающая среда.
В наши дни много говорят об окружающей среде, и хотя при этом главным образом имеют в виду зеленые леса, чистые реки и свежий воздух, существует другая окружающая среда, не менее важная, а именно – наркотическая окружающая среда. Окружающая среда нашего стиля жизни отравлена; наше мышление отравлено. Наша способность управлять собственной судьбой отравлена. Мы столкнулись с изменениями, которые отравили наше мышление до такой степени, что мы не знаем, что делать вообще. «Среда перемен» уродует нацию; мы совершенно не контролируем ситуацию, и это вызывает беспокойство и замешательство.
Вместо индивидуальных решений, мы ищем сейчас групповые решения наших проблем. Мы не используем наши
Нами манипулируют злонамеренные люди, а мы не догадываемся об этом. Особенно это верно в отношении торговли наркотиками, и мы находимся сейчас в переходном состоянии, когда нас заставят отказаться от действующей конституционной формы государственного управления. Администрация Буша уже сделала гигантский шаг в этом направлении. Хотя еще остаются люди, которые, несмотря на все свидетельства обратного, упорно твердят, что «в Америке это невозможно», фактом является то, что ЭТО УЖЕ ПРОИЗОШЛО. В результате непрекращающегося давления мы окончательно утратили волю к сопротивлению. Мы будем сопротивляться – говорят некоторые из нас – но реально делать это будут очень немногие, и мы всегда будем в меньшинстве.
Торговля наркотиками коварно изменила нашу окружающую среду. Так называемая «война с наркотиками» – фарс; ее масштабы таковы, что наследники «Британской ост-индской компании» ее просто не замечают. В дополнение к компьютеризации, мы подвергнуты почти тотальной «промывке мозгов» – мы полностью лишены способности сопротивляться навязываемым изменениям. Все это означает формирование еще одной «окружающей среды», КОНТРОЛЮ НАД ЛИЧНОСТЬЮ, известной также как контроль за личной информацией, без которого правительства не могут играть в свои игры.
Дело обстоит таким образом, что мы, народ, не имеем никакой возможности узнать, какая информация о нас находится в распоряжении правительства. Правительственные компьютерные файлы совершенно не доступны для общественного контроля. Неужели мы все еще тупо верим, что личная информация неприкосновенна? Помните – в каждом обществе есть богатые и могущественные семьи, которые контролируют правоохранительные органы. Не думайте, что если эти семьи захотят разузнать что-либо о нас, они не смогут это сделать. Это семьи, которые чаще всего входят в Комитет 300.
Возьмите, например, Киссинджера, который имеет свои собственные досье на сотни и тысячи людей не только в США, но и во всем мире. Находимся ли мы в списке врагов Киссинджера? Думаете, это притянуто за уши? Отнюдь. Возьмите Масонскую ложу П2 и «Комитет Монте Карло», которые имели такие списки с тысячами имен. Между прочим, Киссинджер – среди них. Есть и другие «частные» разведслужбы, например, ИНТЕЛ, с которыми мы встретимся позднее.
Один из каналов поставки героина в Европу проходит через княжество Монако. Героин прибывает с Корсики на паромах, которые летом совершают огромное количество рейсов между Корсикой и Монте Карло. Ни грузы, ни пассажиры при этом абсолютно не подвергаются проверке. Поскольку между Францией и Монако нет охраняемой границы, наркотики, особенно героин или частично переработанный опиум, потоком идут через открытую границу Монако в лаборатории во Франции. Если прибывает уже чистый героин, он напрямую направляется распространителям.