Коммандер
Шрифт:
И одному Богу известно, что сейчас творится здесь, в Америке.
— И я сам тогда не мог подумать — но дело касается не только России, — снова заговорил я. — Кому-то понадобилось подправить не только политическую карту, но и само устройство мира. И если уж им удалось развязать войну в старушке-Европе — наше дело плохо.
— Ну… не знаю. — Нелли чуть втянула голову в плечи, будто на балконе вдруг стало холодно. — Всемирные заговоры, масоны… Здесь, в Америке, любой здравомыслящий человек сказал бы, что ты гоняешься за призраками.
— Между Россией и Рейхом? — усмехнулся я. — Да уж, в вашу глухомань вести явно доходят с запозданием. Эльзас и Лотарингия перешли под власть Жозефа Бонапарта, Бельгия оккупирована немецкой армией, а в Антверпене стоит флот его величества короля Георга… Да и османы вряд ли пропустят такое веселье. Вся Европа полыхнет, как пороховая бочка — точнее, уже полыхнула.
— Похоже, я и правда… слишком уж расслабилась. — Нелли поежилась. — И вот теперь ты здесь — а значит…
— Понятия не имею. — Я пожал плечами. — Может и нет.
Даже если производственные мощности Соединенных Штатов уже вовсю работали на войну в тысячах километров отсюда — внешне это не сказывалось никак. Во всяком случае — пока. Президент и Конгресс делали свое дело, местные оружейный бароны торговали лицензиями — а то и уже готовыми винтовками, подкармливая прожорливого и недоброго Марса, который нынче царил в Европе. Суда, груженые под завязку порохом и смертоносным железом шли в Антверпен, в Гамбург, Ливерпуль, Плимут, Санкт-Петербург, Севастополь — куда угодно.
Просто бизнес — ничего личного.
А внизу, в баре все так же гремел хард-рок, и катились по прожженному сигаретами сукну бильярдные шары. Светили неоновые вывески, блестели в темноте хромированные двухколесные звери и изредка проезжали то туда, то судя по дороге автомобили — примерно в сотне метров от балкона. Ночь приносила прохладу и легкий ветерок с запахом табака и бензина.
И все шло своим чередом — сонно и неторопливо.
— Не знаю, правда. — Я отхлебнул из бутылки. — Сейчас даже кажется, что эта страна каким-то чудом сможет избежать… всего. И обойдется без дрязг Старого Света.
— Очень надеюсь, — улыбнулась Нелли. — Поэтому я тут и осталась.
— Осталась? — Я чуть свесился вперед, разглядывая мотоциклы под балконом. — Сразу удрала сюда, или?..
— Нет, конечно. Сначала в Грецию, оттуда в Испанию на грузовом корабле. — Нелли на мгновение смолкла, будто вспоминая что-то. — И уже только потом — сюда, в Штаты. Конечно же, нелегально — но тут это мало кого смущает.
— Земля свободы? — усмехнулся я.
— Вроде того. Здесь даже полицию не слишком-то волнует, кем ты был раньше… Да и куда я еще могла пойти? — В голосе Нелли прорезалась горечь. — В России я не прожила бы и полгода. Багратион…
— Или мой собственный дед. — Я поморщился, будто пиво вдруг начало горчить сверх всякой меры. — Знаешь, не обязательно вспоминать — особенно если не
— Они не такие уж плохие, ваше сиятельство, — Нелли рассмеялась, но как-то вымученно. — Во всяком случае, такие люди не предают. Теперь все намного проще.
— Могу только позавидовать. — Я пожал плечами. — Не знаю, что бы я стал делать на твоем месте. Вполне возможно — примерно то же самое.
— Я не оправдываюсь! — Нелли недобро сдвинула тонкие черные брови. — И знала, на что шла. И перед страной мне стыдиться нечего, хоть ваша благородная компания и выкинула всех людей отца на свалку. Тем, кто успел уехать — еще повезло… Ты ведь наверняка знаешь, что случилось с остальными?
— Кого-то наверняка судили. А про кого-то — предпочли забыть. — Я не без труда, но все-таки выдержал пронизывающий взгляд. — Его величество император дал слово, но не мне следить за его исполнением. Если тебе станет легче — лично я ни за кем не охотился… Работы хватало и без этого.
— Ладно… прости. — Нелли тряхнула головой. — Мы вместе шли в бой за одно дело — а это чего-то да стоит. С тобой мне делить нечего.
— Мне тоже, — вздохнул я. — Думаю, ты заслужила прожить остаток жизни спокойно, а не… вот это.
— Может, и заслужила. Но тебе все-таки помогу… по старой памяти.
— Как-нибудь справлюсь. — Я махнул рукой. — Особенно если твои боевые ребята перестанут пытаться меня ограбить и нальют хотя бы полбака бензина… Я даже заплачу — наличными.
— Думаешь, это поможет? — усмехнулась Нелли. — Не знаю, куда ты собрался, но на этой машине не проедешь и сотни миль… Да и на любой другой — тоже не проедешь.
— Это еще почему?
— Тебя ищут — и будут искать и дальше. — Нелли вытянула руку, указывая на дорогу. — Вот тот “Бьюик” проехал в сторону Орландо десять минут назад, а теперь зачем-то вернулся. Но не переживай — в сам бар они не сунутся. У этого места слишком… своеобразная репутация.
— Я заметил. — Я потер до сих пор ноющие ребра. — Человек в своем уме сюда не сунется.
— Именно. Пусть твои “друзья” сколько угодно ищут парня с девушкой на черной “Импале” или любой другой железной повозке. — Нелли хитро улыбнулась. — Но кто станет искать на хайвее банду байкеров?
Глава 20
Мотор работал прерывисто — и одновременно четко, как часы. Не мерно стрекотал, как громадный двигатель “Импалы”, а выдавал непривычную триоль. Потом паузу чуть ли не на секунду — и снова лихой раскатистый “тыгыдык”. Я уже успел посчитать в уме — заметно меньше тысячи оборотов в минут. Может, даже пятьсот-шестьсот. Мало, бессовестно мало — Настасья уже непременно принялась бы искать спрятавшийся неведомо где винт холостого хода.
А я просто стоял и смотрел. Во всем этом — поблескивании краски и хрома, запахе бензина, даже в нарочито-неправильном тарахтении, похожим на конский топот — было что-то…