Коммандер
Шрифт:
— Какого черта они здесь делают? И что им нужно?
— Мы с вами, господин президент, — вздохнул Кеннеди. — Возможно, и наши новые друзья тоже.
— Зачем?!
— Не хочу вас расстраивать, джентльмены, но мне уже приходилось наблюдать подобное. — Я выпрямился и подвинул обратно штору, закрывая окно. — Дома, в Петербурге. Похоже, кому-то очень хочется захватить власть в Вашингтоне. Господин президент… — Я на мгновение смолк, осторожно подбирая слова. — К кому перейдут полномочия, если с вами… что-нибудь случится?
— К вице-президенту Хамфри. Но… проклятье,
— А если страна потеряет вас обоих?
На Джонсона было жалко смотреть. Конечно, он умел держать лицо — но скрывать граничащее с паникой беспокойство с каждой минутой становилось все сложнее. До выборов оставались какие-то недели, если не дни, а почтенный для обычного человека возраст подразумевал скорое завершение политической карьеры господина президента. Пусть не слишком яркой, зато вполне успешной. Наверняка он уже предвкушал заслуженный отдых на пенсии — и уж точно и подумать не мог, что на последние дни его правления придется… такое.
Тайные интриги, заговор с участием высших государственных чинов, чуть ли не открытая измена со стороны федералов — к такому Джонсон уж точно не был готов. И вряд ли хоть кто-то мог бы обвинить его в этом. В конце концов, загадочные злодеи отправили на тот свет императрицу Екатерину и едва не прикончили Жозефа Бонапарта — матерых аристократов, наделенных магическим Даром и закаленных в боях дворцового закулисья.
— Если погибнем мы оба?.. — пробормотал Джонсон. — Такого никогда не было, князь. Но наверняка Конгресс передаст полномочия…
— Кому угодно — только не мне! — Кеннеди в ярости громыхнул кулаком по стене. — Половина сенаторов в кармане у этих ублюдков, а вторая трясется за свои шкуры и не скажет и слова. С самой смерти брата я говорил вам о крупном заговоре, господин президент, но вы…
— Откуда тебе знать, Бобби? — огрызнулся Джонсон. — Для того, чтобы обвинить такого человека, как Эдгар Гувер, нужно что-то посерьезнее какой-то… болтовни. Мне прекрасно известно, что твоя семья уже давно не в ладах с федералами, но убийство Джона — это поступок сумасшедшего. Трагическая случайность, совпадение!
— Совпадение?! Совпадение, господин президент? — Кеннеди в бешенстве рванул ворот рубашки, оттягивая вниз ткань. — Пара дюймов ниже — и меня бы сейчас здесь не было!
Света в комнате было явно маловато, но я все равно кое-как разглядел на загорелой коже шрам: уродливый круглый рубец чуть ниже ключицы слева. Возможно, в Кеннеди стреляли несколько раз, но именно эта пуля вполне могла отправить его на тот свет. Для сильного Одаренного — даже не прикрытого Щитом или плетением вроде Лат или хотя бы Кольчуги — попадание в сердце могло оказаться не смертельным… при определенных обстоятельствах. Но обычный человек такую рану бы точно не пережил.
У господина сенатора явно хватало врагов — пожалуй, поэтому он и знал о них заметно больше самого президента.
— Уверен, они уже знают, что мы здесь. — Кеннеди снова осторожно выглянул в окно. — Нужно связаться с Пентагоном. Если понадобится помощь национальной гвардии…
— Что?! Ты в своем
— Предлагаете вызвать копов? — усмехнулся Кеннеди. — Те парни снаружи явно готовились к сегодняшней ночи. Если уж им хватило наглости разнести Белый дом, вряд ли их остановит десяток машин с мигалками.
— Не стоит недооценивать парней из окружной полиции. — Джонсон покачал головой. — Уверен, стоит мне сделать пару звонков…
— Ну так сделайте, господин президент, черт бы вас побрал! Нам нужно действовать, а не…
Кеннеди явно с трудом сдерживаться, чтобы не выразиться покрепче. Наверняка больше всего на свете ему хотелось взять пару сотен или целый полк солдат с пулеметами, бронеавтомобилями и панцерами, перестрелять головорезов на улице — а потом пройти победным маршем до развалин Белого дома, убивая всех, кто встанет на пути. И при этом желательно еще и поквитаться с загадочным Гувером, нечистыми на руку дельцами… и личными врагами — под шумок.
Пожалуй, я понимал Кеннеди, как никто другой. И уж точно был бы готов поддержать любые активные действия… и все же события этой весны засели в памяти слишком надежно. Тогда Багратион и государыня императрица располагали несколькими сотнями Одаренных аристократов, городовыми, жандармами и гвардейскими полками, расквартированными в столице. Но когда в городе вдруг исчезла магия и по центральным улицам загрохотали панцеры мятежного генерала Куракина — всего этого оказалось недостаточно.
И мы едва не проиграли.
— Послушайте, джентльмены. — Я осторожно взял рвущегося в бой Кеннеди за локоть и не без усилия оттянул назад. — Что бы вы ни решили делать, в первую очередь нам стоит вывезти господина президента в надежное место.
— Куда, князь? — вздохнул Джонсон. — В Капитолий? В Пентагон? Или еще в какой-нибудь… дом?
— Неважно. — Я пожал плечами. — Но лучше поскорее убраться из города. Туда, где можно хотя бы доверять людям вокруг. Поверьте моему опыту, господин президент — предателем сейчас может оказаться кто угодно. И вряд ли во всем Вашингтоне найдется хоть одно место, которое можно назвать по-настоящему безопасным.
— Дом моего отца! — воскликнул Кеннеди. — В Барнстейбле нам ничего не будет угрожать. И моя семья сможет защитить вас — что бы ни случилось.
— Массачусетс? Ты спятил, Бобби. — Джонсон отступил на шаг. — Это же почти в пяти сотнях миль отсюда!
— По-моему — неплохой план, — подал голос я. — Чем дальше мы окажемся от Вашингтона — тем лучше. Кажется, скоро здесь станет очень жарко, джентльмены.
Никто из моих собеседников не обладал чутьем Одаренного. Впрочем, чтобы понять, насколько плохи наши дела, вполне хватало и самого обычного слуха. Сирены завывали в городе уже час с лишним, и их пронзительный голос уже успел стать привычным. Но теперь к нему добавилось кое-что похуже: выстрелы. Грохот винтовок где-то вдалеке и чуть ближе — пистолетная трескотня, вдруг сменившаяся длинной очередью. Будто кто-то бестолково садил то ли из пулемета, то ли из того самого томми-гана, о котором говорил Кеннеди.