Коммандер
Шрифт:
Через мгновение мы уже снова были снаружи — кажется, в крохотном внутреннем дворике, окруженном деревянным забором с калиткой. Здесь федералов уже не было. Я вообще уже было подумал, что мы промахнулись и вышли не там, где надо — но вдруг услышал за грохотом выстрелов мерный рокот.
— Мы почти на месте! — Я пнул хлипкую калитку. — Проезд здесь.
— Какого?.. — Мне навстречу из темноты шагнула гигантская косматая фигура. — Это ты, бро? Проклятье, что у вас там творится?
— Потом объясню! — Я хлопнул Гризли по плечу. — Где мой байк?
— Здесь…
— Да! И как можно быстрее. — Я повернулся к своим спутникам. — Занимайте места, джентльмены… и леди. Эти парни доставят нас в Массачусетс.
Уговаривать никого не пришлось — все тут же бросились к мотоциклам. Гризли благоразумно велел не глушить двигатели, так что все сборы заняли считанные секунды. Телохранители буквально взлетали на задние сиденья, но с Джонсоном пришлось повозиться — Хельга с Кеннеди пристраивали его мне за спину вдвоем.
— Проклятье, — простонал он. — Ну и ночка… Никогда еще не ездил на этой штуковине! Как тут вообще?..
— Просто держитесь крепче, господин президент. — Я выровнял байк и пинком убрал подножку. — Прокатимся с ветерком!
Глава 29
Мотор сердито рявкнул, и байк буквально швырнуло вперед. Я пролетел между забором и мусорными баками и дальше, набирая скорость. Для машин проезд на задворках квартала был бы слишком узким — жители столицы предпочитали крупные автомобили, большинство из которых здесь бы попросту не протиснулись. Но для мотоциклов места оказалось предостаточно.
— Вы нас всех угробите! — прокричал мне в ухо перепуганный Джонсон. — Осторожнее… Черт!
Я отчетливо услышал, как клацнули зубы — байк как раз въехал колесом то ли в яму, то ли в плохо заделанный стык между мостовой и асфальтом дороги. Мне тоже пришлось несладко — похоже, конструкторы “харлея” сэкономили на амортизаторах, и боль от удара прокатилась волной по позвоночнику и засела где-то в шее. Руль задергался в руках, как живой, и я едва смог выровнять байк. Слева мелькнули фары — большая черная машина заходила в поворот на ближайшем перекрестке. Видимо, кто-то из федералов оказался достаточно сообразительным и смекнул, что мы вряд ли собрались удирать из окружения пешком.
И за нами снова гнались — на этот раз на колесах. На хайвее мотоциклы едва ли смогли бы тягаться с двигателями в пару сотен лошадиных сил, но здесь, на узких улочках старых кварталов Вашингтона, нам не было равных. Мы промчались где-то с четверть мили по асфальту и снова свернули в узкий проезд. Я не выбирал дорогу. Скорее просто чувствовал, где можно проехать только на двухколесной машине — и не угодить в глухой тупик. Но по задворкам приходилось буквально продираться. Я ехал первым, расчищая дорогу силой Дара. Кое-где без магии пришлось бы туго: мусорные баки, дурацкие перегородки, какие-то ящики и даже невесть откуда взявшиеся кусты или почтовые ящики так и норовили прыгнуть под колесо, и я то и дело расшвыривал их в стороны, тратя жалкие остатки резерва.
И все же мы прорывались, уходя все дальше и дальше. Когда я в очередной раз выехал
Впрочем, я куда больше опасался тех умников, что берегли технику и мчались в объезд. Не успел я догнать своих, как в треснувшем круглом зеркальце на руле снова замелькали фары. Сначала далеко, чуть ли не в целом квартале — однако с каждым мгновением они становились все ближе и ближе. Я выжимал из двухцилиндрового “панхеда” все, что мог, но и у федералов под капотами скрывались не детские игрушки.
А в салоне наверняка хватало и стрелков, и патронов.
— Уходи с дороги! — заорал Гризли, оборачиваясь. — Этих беру на себя!
Я не стал спорить — в конце концов, именно таким и был мой план с самого начала. Когда сзади загрохотало, и в воздухе засвистели пули, я сбросил скорость и, вывернув руль, нырнул в переулок — а Гризли и Нелли помчались дальше, чтобы разделиться на следующем перекрестке. Не знаю, сколько машин отрядили федералы на эту погоню — вряд ли достаточно, чтобы охотиться за дюжиной байков на городских улицах.
И вряд ли кто-то успел догадаться, на каком именно выскользнул из ловушки господин президент.
Я протиснулся через проезд, на всякий случай специально выбирая самые темные и самые узкие закоулки, которые только попадались на пути. На мгновение даже появилась мысль заглушить мотор, отсидеться где-нибудь на чердаке, а потом разжиться машиной — но я отогнал ее прочь. Если у заговорщиков хватило сил разнести Белый дом и фактически захватить Вашингтон — наверняка им не составит особого труда прочесать каждый метр в нескольких кварталах.
Я еще немного попетлял по задворкам, выбрался обратно на дорогу и покатился дальше уже не спеша, стараясь не грохотать выхлопом на весь квартал. Впрочем, шума можно было уже не бояться: суета и погоня остались позади, но город не спал — и спать, похоже, даже не собирался. Где-то ближе к центру завывали сирены и еще слышались выстрелы, да и вокруг было не слишком-то спокойно. По соседней улице куда-то пронеслась машина с мигалками, и следом за ней — еще две. Местные стражи правопорядка еще получали приказы… от кого-то. А может, просто продолжали делать свою работу — как умели.
Я не собирался попадаться на глаза — ни им, ни федералам, ни воякам, ни кому-либо еще. Поэтому старался держаться подальше от магистралей и даже широких улиц. К счастью, это было несложно: чуть ли не любая дорога здесь имела чуть ли не дюжину “близнецов”, идущих параллельно. Может, и не весь Вашингтон, но эту часть определенно строили так, что кварталы отличались друг от друга разве что домами: в одних явно жил кто-то из местных толстосумов, а в других — простые работяги со своими семьями.