Коммандер

Пылаев Валерий

Один томми-ган наверху и по паре стволов на этаж с самой опасной стороны — явно маловато. Но и Нелли вряд ли стала бы дергать меня без повода — так что мне оставалось только спуститься следом за ней по лестнице, на ходу заряжая бабусин “винчестер”. Второй этаж мы пролетели за считанные мгновения, а первый встретил суетой и криками. Раненые лежали уже не только на диване и креслах, но и прямо на полу — полдюжины человек, не меньше. Да и сама мебель и даже стены выглядели изрядно потрепанными. По гостиной будто прошел смерч, и все же уцелевшие охранники президента и парни из банды Гризли еще держались, засев у окон

и возле изрешеченной пулями двери.

— Они подходят! — Нелли дернула меня за рукав. — Сюда!

Сад на задворках поместья Кеннеди превратился в самое настоящее поле боя, но с этой стороны дела, похоже, шли еще хуже. Судя по стрекотанию томми-ганов, гулкому ружейному грохоту и пистолетной трескотне, головорезы подобрались уже к самому крыльцу, и стреляли чуть ли не в упор.

— Мой байк… — простонал Гризли. — Если они что-то с ним сделают, клянусь Богом… Ублюдки!!!

Все вокруг жались к стенам или вовсе валились на пол, спасаясь от огня, но здоровяка пули будто облетали стороной: он почти не скрываясь стоял в проеме окна и от пояса садил по лужайке и дороге за ней из чего-то автоматического и огромного. Обычный человек едва ли смог бы управиться с такой штуковиной, но в ручищах Гризли пулемет выглядел чуть ли не игрушкой, а недостаток меткости и умения он с лихвой компенсировал старанием и рвущейся наружу злобой. Огненные плети превращали в месиво все, чего касались: машины, асфальт, аккуратную уютную ограду дома напротив… и людей.

Но те и не думали отступать.

— Держись! — заорал я.

И бросился на помощь. Почти не целясь уложил выскочившего прямо к окну головореза, перезарядил — и стрелял, пока не закончились патроны. Попытался швырнуть Горыныча, но вместо боевого заклятья с кончиков пальцев сорвалась только тусклая вспышка. Дар окончательно схлопнулся, оставляя мне лишь Ход и стремительно тающие защитные плетения.

Ничего, хватит и их — с парой пистолетов.

Я рванул из-за пояса оба “кольта” и плюхнулся на пол у соседнего от Гризли окна — рядом с невесть откуда взявшейся Хельгой.

— Ты еще жив, Горчаков? — поинтересовалась она, перезаряжая револьвер.

— Вроде бы. — Я переполз чуть ближе и вжался плечом в стену. — А что ты здесь забыла, фрайин? Я же сказал себе сидеть тихо и не…

— И пропустить все веселье? — Хельга с щелчком взвела курок. — Ну уж нет. Куда ты — туда и я.

Вот так — и никаких обсуждений. Своенравная принцесса из рода Габсбургов не стала отсиживаться с детьми и другими женщинами в безопасном месте, а взялась за оружие — впрочем, как и всегда. И никакие разговоры о ценности венценосной головы и прочих частей тела особы королевской крови ее, понятное дело, не переубедили бы. Да и времени на болтовню уже не осталось: топот и крики слышались уже прямо на крыльце, а чертов томми-ган и вовсе грохотал чуть ли не у меня над ухом.

— Там парочка, прямо напротив. Постарайся отвлечь их, а я подстрелю. — Хельга легонько постучала стволом револьвера по подоконнику. — Давай, Горчаков, готовься. Один, два…

Досчитать она не успела. Недалеко за стеной что-то громыхнуло — так, что весь поместье Кеннеди содрогнулось, а из размолотых пулями рам посыпались остатки стекол. Вокруг и так было не слишком тихо, но этот звук с легкостью перекрыл все остальные — а через мгновение повторился снова. И еще раз. И еще.

— Серьезная

штуковина, — тоскливо заметила Хельга. — Кажется, кто-то притащил пушку.

Об этом я без труда догадался и сам — но вопросов все равно осталось куда больше, чем ответов. Особенно когда грохот орудий стих, и лужайка вокруг дома вновь взорвалась трескотней всех видов калибров поменьше. Стреляли прямо под окнами, чуть подальше — у мотоциклов, на дороге, где остались машины и совсем далеко — у самой кромки воды на пляже. В нашу сторону все еще летело достаточно убойного металла, но основной бой, похоже, теперь кипел не здесь.

А на берегу, у моря.

— Что за?.. — Гризли осторожно подполз к своему окну и выглянул наружу. — Бро, смотри! Там чертов долбаный корабль!

Покидать укрытие явно было не лучшей затеей, но любопытство все же оказалось сильнее — и я осторожно поднялся, вытянувшись вдоль стены, и высунул из проема сначала ствол “кольта”, а потом и собственную голову… точнее, часть — ровно столько, чтобы разглядеть хоть что-то.

Впрочем, представшее передо мной зрелище определенно стоило любых рисков. Лужайка напротив поместья Кеннеди превратился в самую настоящую мясорубку. Темный силуэт корабля на фоне розовеющего неба то и дело взрывался огнем пулеметов. Похоже, моряки решили рискнуть: таились до последнего, под прикрытием темноты подошли чуть ли не вплотную к берегу — и теперь высаживали десант прямо в тыл головорезам из Вашингтона.

— А вот и кавалерия! — Чей-то радостный вопль перекрыл даже шум боя. — Наши парни… Клянусь Богом, это морская пехота!

Снаружи было еще не слишком светло, но я все-таки смог разглядеть, как люди в форме прыгают через борта шлюпок и шагают по колено в воде, непрерывно стреляя на ходу. Их было не так уж и много — и все же вполне достаточно, чтобы наши враги по эту сторону поместья вдруг почувствовали себя очень неуютно. Орудия наверняка изрядно проредили поголовье головорезов, а уцелевших добивали винтовки. Конечно же, кто-то еще пытался огрызнуться и хоть на мгновение задержать стремительный натиск с моря.

Но даже грозный голос томми-ганов теперь звучал как-то неуверенно.

— Вперед, джентльмены! — Кеннеди промчался через гостиную, как вихрь. — Поможем нашим ребятам!

Я бы непременно объяснил, что будущему президенту не стоит лезть на рожон, но господина сенатора было уже не остановить. Так что мне оставалось только рвануть к выходу если не раньше него, то хотя бы следом. И я успел… почти. Кеннеди киношным пинком высадил многострадальную дверь, выбежал наружу и принялся поливать свинцом все, что еще шевелилось.

Впрочем, драться у стен поместья было уже не с кем — только чуть дальше у дороги морпехи все еще палили из винтовок, добивая уцелевших. Я почти наугад разрядил оба магазина в темноту и швырнул пистолеты на землю — слишком уж тяжелыми они вдруг стали.

— Ихха-а-а-а! — Кеннеди одной рукой поднял томми-ган и выдал очередь куда-то в небо. — Убирайтесь обратно под юбку к Гуверу, чертовы ублюдки!

— Полегче, сенатор, — усмехнулся я. — В доме же дети.

Усталость навалилась неожиданно. Будто все, что я старательно складывал в копилку неприятностей последние пару дней вдруг разом рухнуло на плечи. Такой тяжестью, что я даже не нашел в себе сил стоять — и уселся прямо там, где стоял, на ступеньки крыльца.