Компаньон

Линде К. А.

Он шагнул к ней, их тела прижались друг к другу. В его глазах был вопрос.

— Сирена, — прошептал он.

Их дыхание смешивалось в пространстве между ними. Они были так близко, что носы почти соприкасались. Его ладони обвили ее талию, его губы нежно коснулись ее губ.

Время застыло.

Ее глаза закрылись, его вкус поглотил ее. Его губы были нежными и неспешными, идеально прилегали к ее губам. Он притянул ее к широкой груди, и она обвила руками его шею.

Поцелуй разгорался. Их губы двигались

вместе, и ее голова кружилась. Она покачивалась на носочках, но он придерживал ее. Он пятился к спальне. Его ладони впивались в ее платье, комкали ткань на ее талии. Ее колени ударились о край огромной кровати, она едва дышала, понимая, куда все это клонит.

Но она не остановилась. Искра стала пожаром, огонь окутал их, и они оказались в плену своей страсти.

Его ладони поднялись к ее лицу, он запустил пальцы в ее волосы.

— Сирена, — прошептал он между поцелуями, — останься со мной.

Она отпрянула от его губ и посмотрела на него потрясенно от его смелого вопроса. Эмоции вспыхнули в ней, потрясая ее. Ощущение усиливалось, разнеслось рябью по ее телу. Ее дыхание было неровным. Даже кончики пальцев покалывало.

— Остаться?

— Тут. Ночью.

Она закрыла глаза, пытаясь успокоить колотящееся сердце, слыша эхо его слов в голове. Она не могла этого сделать. Она не могла стать его любовницей. Она хотела большего.

— Д — думаю, мне стоит уйти, — пролепетала она.

— Тебе нужно остаться.

Сирена покачала головой и обошла его.

— Нет, я должна уйти.

— Сирена…

— Это неприлично, — пробормотала она, желая, чтобы его губы вернулись на ее. Она пятилась от него к выходу и не могла смотреть на кровать за ним.

— К черту приличия!

Ее взгляд дрогнул на миг, но она удержала его. Он поцеловал ее! Сирену уже целовали, но те поцелуи нельзя было сравнить с этим. Все внутри нее трепетало от прикосновения его губ. Король Бьерна подарил ей лучший поцелуй.

Но она не могла так продолжать.

Она не могла быть его королевой, и она не станет его любовницей.

Ее кожу покалывало от мысли.

— Простите. Эдрик, я не могу.

— Я не могу заставить тебя остаться.

Сирена не верила этому.

— Но я был бы рад, если бы ты осталась. У меня есть всего четыре дня от двора, полного людей, следящих за каждым моим движением. Четыре дня, когда меня может осудить только Дофина.

— Еще четыре дня до начала сплетен, — тихо сказала она, отойдя еще на шаг от него.

— Сплетни появятся только от твоего присутствия на моем корабле, хочешь ты того или нет.

Сирена отвернулась от него.

— Прошу, не вынуждайте меня, Эдрик.

Он пересек комнату и взял ее за руку.

— Скажи, что наши чувства взаимны.

— Мои чувства не важны.

Он коснулся губами ее костяшек.

— Это не так.

Сирена посмотрела в его

умоляющие глаза.

Он мог взять ее силой в любой миг. Как король, он мог приказать ей слушаться его. Он мог использовать ее. Ему не нужно было учитывать ее чувства, чтобы получить то, что он хотел.

А он спрашивал.

Она все равно сказала:

— Вы — король. У вас есть королева, придворные и страна. Мне нечего предложить.

— Себя.

Ее глаза молили его оставаться разумным.

— Я не могу дать вам это, — она повернулась уходить.

— Тогда свое время, — сказал он, снова коснувшись ее.

— Мое время? — она чуть повернула голову в сторону, обдумывая его слова. — Только мое время?

— Большего я не прошу.

Он сдержит слово после того поцелуя? Она не была уверена.

Время с ним привяжет ее к нему еще сильнее. Может, он знал это. Его предложение было заманчивым. Ей нравилось его общество, и было сложно искать повод отказаться. Он мог умело ухаживать, как намекал Каэл, но он не нарушал рамки приличия. Эдрик просил узнать ее. Разве это было плохо?

— У тебя есть другие занятия на эти четыре дня? — спросил он с улыбкой.

* * *

На следующий день Эрен пришел, когда Сирена была с Мэлией. Сирена сказала Мэлии, что заглянет позже, и оставила их одних, улыбаясь.

Морская болезнь еще тревожила Мэлию, а Сирена без усилий выполняла просьбу консорта. Они с Эдриком ходили по палубе, обсуждали все от географии и древней истории до садоводства. За едой они говорили о разнице культуры в городах Бьерна, а ночью учили языки и читали допоздна. Они слушали менестреля на борту, плясали любимые танцы, учили друг друга играть в карты и смотрели, как солнце садится за горы.

Сирена ожила впервые с тех пор, как стала Компаньоном. Королева пила из нее жизненные соки скучными заданиями и вынужденной паузой в обучении. Теперь она видела, что не зря училась. Для Эдрика — если не для других придворных — она казалась интересной и знающей многое.

— Ты цветешь как роза, — сказала Дофина ей в один из вечеров.

Эдрик танцевал с Компаньоном Нейлой, фавориткой Дофины. Он поглядывал на Сирену и улыбался. Было сложно скрывать эйфорию. Они не целовались с той ночи, но в такие моменты ей хотелось отогнать логику и послушаться сердца.

— Спасибо, — Сирена оторвала взгляд от пылающих глаз короля.

— Думаю, Калиана ошиблась, назначив тебя на земледелие. Какая трата, ведь ты — идеальный посол или советник.

Щеки Сирены вспыхнули, она улыбнулась. Она не спорила. Она с первого дня считала, что королева тратила ее талант.

— Благодарю, Дофина.

— Жаль, что Калиана потеряла ребенка, иначе ее меньше заботили бы симпатии Эдрика, — сообщила Дофина.

Сирена вздрогнула. Бокал дернулся, и вино расплескалось на стол.