Компаньон
Шрифт:
— Думаю, будет приятно с тобой на борту, Сирена.
— Спасибо… Спасибо, Ваше величество, — она пыталась отодвинуться.
— Эдрик. Прошу, зови меня Эдрик.
— Эдрик, — прошептала она, убирая руку.
— Уверен, тебе тоже нужно отдохнуть, — он проводил ее к двери.
— Да, думаю, отдых мне нужен.
Он остановил ее недалеко от двери.
— Сирена?
— Да? — спросила она. Желудок Сирены трепетал, она смотрела на короля Бьерна.
— Если я пришлю служанку к твоей каюте, ты придешь ко мне ночью?
Та
— Да.
— Хорошо, — улыбнулся он. Эдрик постучал в дверь, и страж открыл ее. — Хорошего дня, Компаньон.
Эрен за дверью заставил ее взять себя в руки. Она выпрямилась и покинула комнату.
— Заходи, Эрен, — Эдрик подал сигнал, и страж закрыл дверь за Эреном.
Сирена подняла голову и пошла по коридору. Она добралась до своего коридора и ворвалась в каюту. Она захлопнула дверь и рухнула на кровать с тяжелым вздохом.
Эдрик хотел увидеть ее позже. Нервы покалывало, но она ощущала восторг. Она перекатилась, и что — то хрустнуло под ней. Она вытащила из — под себя конверт, который не заметила, когда вошла. Она смотрела на зеленую восковую печать Дремилона.
«Как это сюда попало? Служанка оставила при уборке? Или кто — то намеренно принес сюда?».
Дрожащими руками она сломала королевскую печать и вытащила письмо.
Осторожно развернув его, она посмотрела на красивый почерк принца Каэла и чуть не выругалась.
ПОМНИ…
ОН ОТЛИЧНО УХАЖИВАЕТ
ПРОСТО ПРЕКРАСНО УМЕЕТ
— К
24
Приглашение
Каэл был прав.
Сирена ненавидела то, что он был прав.
Когда она затерялась во взгляде Эдрика, она забыла обо всем, кроме момента между ними. Но он сделал так, как говорил Каэл. Эдрик играл, как все придворные. Его растили королем Бьерна, но еще и вместе с Каэлом. Эдрик знал, как работал двор.
Из всех игр Каэла он выбрал эту. И он даже не был на ее корабле, она и не думала о нем. Кто — то доставил его послание.
«Наглый, напыщенный… — у нее не хватало слов для ее гнева. — Зачем он все портит?».
Она бросила бесполезный конверт на кровать и плюхнулась на одеяло, злясь из — за мужчины и его слов. Значение было очевидным, и это подходило к разговору с Эдриком, который обрадовал ее всего пару минут назад. Если у Эдрика был шанс, он его не упустит. Он сказал в кабинете, когда пригласил ее в свои покои… и она согласилась.
Она не знала, что чувствовала к королю. У него было больше власти, чем она могла мечтать, но, когда она смотрела на него, она видела кое — что еще… нечто большее… чего не могло быть.
Мысль разозлила ее сильнее, и гнев набухал в ней, толкнул ее с кровати, толкал действовать. У нее были дела важнее, чем слушаться прихоти короля. Ей нужно стать незаменимой, если она
«Сколько Компаньонов стояло на моем месте и ощущало ложную важность?».
Что — то в воспоминаниях заставило ее ощутить свою важность. Она скованно подошла к сумкам в другом конце комнаты. Только одна была распакована для пути. Несколько платьев висело в шкафу, нижнее белье убрали в комод. По ее настоянию слуги не стали трогать самую большую сумку.
Она склонилась к сумке. Ее руки дрожали, она расстегнула пряжку и вытащила маленький кожаный чехол из укрытия.
Сирена села в зеленое кресло с подушкой и опустила чехол на стол. Из него она вытащила потрескавшуюся кожаную книгу со странным символом, похожим на склоненную «F» спереди.
Она выдохнула, напоминая себе, что это просто книга. В них были истории, карты и информация, но ничего более.
Всему в мире был ответ.
Она его найдет.
Записка Элеи внутри вызвала у нее улыбку. Сердце сжалось с болью. Она скучала по сестре. Она даже не смогла попрощаться перед процессией. Это расстраивало.
СПРОСИ БАЗИЛЛА СЕЛБИ В ЛЭЛИШЕ
Да, он очень помог.
Сирена не знала, что о нем думать. Он боялся ее… из — за книги. Что в этой книге заставляло его так себя вести?
Сирена открыла первую страницу и посмотрела на переливающиеся буквы. Когда она пыталась прочесть их, Мэлия помешала ей, и потом она боялась браться за это. Элея и Базилл не видели слова, и это потрясало ее. Как она видела то, чего не видели другие?
Но буквы были там, все еще поражали и манили, как в первый раз.
Она попыталась понять, что там было написано, но такое она еще не видела. При этом в голове что — то тянуло, словно она должна была знать, что там написано. Покалывание в голове просило ее постараться лучше…
Она прищурилась, мозг старался разгадать значение. Она вспотела, глядя на буквы. Она хмурилась от смятения, надула губы. Она застонала и перевернулась страницу, надеясь, что тут повезет больше.
Теперь ее дразнили две мерцающие страницы, и она не стала ближе к пониманию значения, как ни казалось, что она должна знать, что там говорится.
Она раздраженно завопила, захлопнула книгу и встала. Недовольство давило на нее, и она сдерживала себя, чтобы не бросить книгой в стену. Зачем видеть буквы, если они лишь дразнили ее своей тайной?
Она взяла платок с туалетного столика и протерла лицо.
«Почему эта штука так меня раздражает? — ее щеки были в красных пятнах. Она задыхалась. — Это глупо. Это просто книга».
Сирена набралась решимости, села и открыла книгу на первой странице. Она решила попробовать разные подходы. До этого она сосредотачивалась до боли в висках. Теперь она постарается так не сосредотачиваться. Шрифт снова засиял, и она ждала. Она не хотела давить на себя. Может, смысл вдруг проявиться. Он должен быть!