Компрессия
Шрифт:
– До земли сто пятьдесят метров, – спокойно ответил Джеф. – Ресурс системы стабилизации позволяет предотвратить свободное падение. Хозяин может не волноваться, защитное поле работает автономно. В целях исключения психического ущерба пассажир купе будет искусственно введен в бессознательное состояние. Это продлится меньше минуты.
– К черту бессозн…
Стиай уводил Сиф. Уводил по узкой улочке между газонами университетского городка, между сонными в утренний час двухэтажными скворечнями коттеджей, между брошенными где
«Откуда здесь псевдограв? – недоумевал Кидди. – И откуда здесь Сиф? И почему она позволяет ему держать себя за руку?»
Стиснув твердыми пальцами безвольную руку Сиф выше локтя, Стиай уводил ее.
– Сиф! – попытался закричать Кидди, но только шипенье вырвалось из его горла. Тяжесть ударила по коленям и потянула его к земле. Дыхание остановилось между ключицами, в глазах засверкали искры, и Кидди понял, что теперь, в это самое мгновение, он рушится, как рушится старый дом. Трещат стены, сыплется в открывающиеся щели пыль, обрушивается, ломая перекрытия, крыша. Еще немного, и вместо высокого крепкого здания окажется только груда развалин. Вот только привкус крови откуда, откуда привкус крови на губах?
– Парень! – раздался голос над ухом. – Хватит уже спать! Вылезай! Приехали!
– Парень! – раздался голос над ухом. – Хватит уже спать! Ну что? Не обделался? Вылезай! Приехали!
Кидди шевельнулся, проглотил слюну, провел языком по губам, но глаза открыл только от повторившегося грохота. Над ним склонился рослый бородатый тип в линялой куртке, а за его спиной, в проеме открытой двери купе, стоял седой старик в странной одежде, украшенной ленточками и лоскутами меха. Он осторожно тыкал каким-то вытянутым предметом в лежащее перед ним тело.
– Ты смотри-ка, – хохотнул старик. – Ну точно! Я тебе сразу сказал – орг. С одного выстрела положил! Как думаешь, смогу я выручить за него несколько монет у кузнеца?
– Вряд ли, в нем почти что один лишь пластик, вот если ты купе на части порежешь… – отозвался бородач и рывком выволок Кидди за шиворот из кресла. – Принимай пассажира.
Купе стояло, накренившись, на лесной поляне. Вокруг высились сосны, мелькала в солнечных лучах мошкара, в отдалении звенели птицы, пахло осенью. Кидди приложил к губам ладонь, увидел кровь, слизнул ее, растерянно уставился на лежащее в траве тело.
Это был Джеф. Все его тело выше пояса было покрыто отверстиями, а середина груди, та ее часть, в которой находился разговорник Михи, процессоры и главные механизмы, разворочена и превращена в месиво металла и пластика.
– А ты чего хотел? – усмехнулся старик в ответ на побледневшее лицо Кидди и погладил предмет, оказавшийся оружием. – Ремингтон семьсот. Ружье такое. Это не нынешние звуковые пукалки или импульсники. Правда, пулей я бы аккуратней обошелся, но пулей нельзя. Не все еще у нас тут устоялось, но вот по договоренности с правительством только дробью имеем право летунов отпугивать. И то дело, если плюете на автоматику, нечего на дробь обижаться. У нас тут… Как это? – старик метнул взгляд на бородача, который сноровисто обыскивал Кидди. –
– Нет на этом купе автоматики, – пробурчал бородач, стягивая с руки Кидди чиппер. – Ты что, не видел, что им орг управлял? Хорошо еще, что дробью в турбину не попал, тут бы такой костерчик случился, что только ноги бы унести! Я уж не думал, что такие летают! Он же автономный!
– Был, – прищурился старик. – Теперь он вовсе стоячий. Пусть его кузнец сам на части режет. Мы ему цену сбросим. Тут же железа… Что там у парня?
– Пустой. – Бородач сдвинул носком сапога брошенное в траву имущество Кидди. – Чиппер. Очки.
– Вот ведь зараза! – весело выругался старик. – Ничего у них с собой нет! Прямо как младенцы между мамкиных ног появляются! Нет, парень, у нас так не можно. Ну-ка, забери свои стекла, да не тронь чиппер, не тронь! Ты, может, и на часик к нам сунулся, а все одно – с чиппером нельзя. Много там у тебя деньжат-то? Ну так не бойся, не пропадут, если выберешься обратно в свой муравейник, нянька ваша тебе новый подарит, а тут уж как водится, собственным горбом.
– Что вы делаете? – наконец подал голос Кидди, глядя, как старик жмурит глаз и тычет ружьем в чиппер.
Грохот заставил его поморщиться, он затряс головой, сунул в уши пальцы и едва не упал от ободряющего хлопка по плечу.
– Ну вот. – Старик удовлетворенно разогнал ладонью дым от выстрела и втоптал в землю каблуком обломки чиппера. – Теперь ты, парень, свободный человек. Ты, конечно, можешь разворачиваться обратно, можешь дальше топать, но разуметь должен главное. Земли у нас много, но ничейной нет. Если захочешь домик справить, идешь к старосте ближайшей деревни, с ним и договариваться будешь. А так-то нравы у нас простые. Не обижай никого, да себя в обиду не давай. Если что случится, разбираться с тобой будут по совести, а так как совести у нас тут отмерено по-разному, лучше, если ты в разборку не попадешь. Как зовут-то?
– Кидди Гипмор, – пробормотал Кидди, окончательно приходя в себя.
– Ну что же. – Старик удовлетворенно хрюкнул в серую тряпицу. – Бывали имена и похуже. Если что, любым именем можешь записаться, только не обижайся, если тебя по-своему кликать будут. Вот меня Джоном зовут, а кличут Клещом, и хоть ты отстреливайся, Клещом я и буду. Понял?
– Да понял он, Клещ, отстань! – поморщился бородач и снова ударил Кидди по плечу. – Не полощи мозги парню. Ты куда двигался-то?
– В поселок под названием Лосиный Ручей, – ответил Кидди.
– Насовсем или на время? – сдвинул брови бородач.
– Человека ищу, – сказал Кидди.
– Как зовут?
– Рокки Чен.
– Китаец, что ли? – удивился бородач. – Имени такого не припомню, а узкоглазого я у Ника встречал. Ладно. Повторяться не буду. Немного ты до поселка не долетел. Пяток километров пройдешь вдоль оврага, упрешься в речушку, за ней дорога. По ней к северу еще пару километров. Там и поселок. На входе салун Ника, он тебе поможет. Если сторгуетесь. Курточка у тебя ничего, но больше пяти монет все одно за нее не выручишь, а вечера да ночи уже холодные. Лучше отрабатывать наймись. Плечи у тебя крепкие, не так ли?