Комсорг
Шрифт:
Вернулся в Ленинград, всю дорогу и туда и обратно прикидывая, как мне поступить с новыми теперь знаниями.
Много таких знаний в голову набилось, что никак их нельзя не использовать в новой жизни.
19 апреля — Катастрофа Як-40 под Ленинаканом из-за неправильных действий диспетчера, погибнет 21 человек.
6 мая — Катастрофа Ан-26 под Ключами (Камчатская область), 35 погибших.
25 мая — США объявили о согласии на продажу КНР высокотехнологичного оборудования. Ну, это не совсем в мою тему, так, больше для общего ознакомления.
Главное, что вспомнил в июне —
Январь 1983 года — в СССР началась кампании по укреплению трудовой дисциплины, это и меня может коснуться серьезно. Будут и на улицах проверять и по кинотеатрам ходить, теперь с пол года повышенной бдительности к тунеядцам и уклонистам мне обеспечено. Лучше не быть таким асоциальным элементом, или просто не попадаться.
8 марта — президент США Рональд Рейган в своём выступлении перед Национальной ассоциацией евангелистов США назовет СССР «империей зла». Это так, информация для размышлений.
Что хорошо помню — это то, что теплоход «Александр Суворов» врежется в опору моста пятого июня и снесет всю верхнюю палубу с отдыхающими. Погибнет около ста семидесяти пассажиров и членов команды. Чудом просто не взорвется цистерна с бензином из состава грузового поезда, которую снесет ударом корабля об мост с рельсов, тогда бы вообще никто не выжил.
С этим довольно просто — стоит только узнать все о самом рейсе хотя бы в кассах продажи билетов, чтобы надежно предупредить о катастрофе. Они по сто двадцать рублей стоят, можно и самому на теплоход попасть, чтобы четко проконтролировать с гарантией прохождение в узости, как говорят моряки.
Придется приехать в Ростов-на-Дону, там передать пару конвертов с напоминанием об опасном месте в пароходство или порт и еще хорошо бы найти капитана по месту его жительства.
Или ехать самому, чтобы размахивать сигнальным флагом перед теплоходом?
Так-то там вообще охрана ВОХРа стоит, меня на железнодорожный мост никто не пустит, значит, все же в Ростов придется ехать и как-то передать письма капитану. Если не поплыву на теплоходе.
Так, еще в Ростове-на-Дону мне нужно завершить как-то дело с Чикатилой. Я знаю, что он жил или живет в городе Шахты, однако, до чего довели ситуацию мои анонимки — совсем не представляю. Или его смогли поймать и доказать его вину как-то, хотя бы просто выбили признание или его спугнули и он пока просто поменял место жительства. Узнать все это я могу в Горсправке в самом Ростове-на-Дону, так же как про место жительства капитана «Александра
Только лучше это сделать заранее, приехать в тот же Ростов в апреле, чтобы проверить место жительства Чикатилы и капитана. И потом перед отправлением теплохода закидать письмами порт, пароходство и сам теплоход с местом жительства капитана. Лишним ничего не будет, мне главное — поднять шум насчет перепутанных шестого и третьего пролетов моста, чтобы все начальство и вся команда контролировали процесс прохождения теплохода под мостом. Могу эти письма доставить даже сам, хорошо бы найти куртку из формы работника почты и форменную фуражку. Могу еще представиться работником «Спецсвязи». И на конвертах отштамповать обратный адрес из КГБ. Найму черную «Волгу» и подъеду именно на ней к проходной порта, как на служебной машине.
Или лучше совсем незаметно появиться там и тут же исчезнуть.
Ладно, пока все так, отправлю в марте предупреждение опять же от имени КГБ в Министерство гражданской авиации СССР, снова несколько писем про аварию под Ленинаканом. Авария под Ключами относится именно к Вооруженным силам, но, письма я все же отправлю в Министерство гражданской авиации тоже.
Если не получится предупредить с первой аварией, может, хоть тогда обратят внимание на вторую.
И поймут со временем, что к таким странным предупреждениям стоит очень внимательно прислушиваться.
На Чикатилу больше не стану ничего писать, если его спугнули и не задержали, убивать он точно пока перестал, тогда пусть сидит на одном месте. Тем более, что он должен знать, что находится под сильным подозрением и никого пока не убивать не решится. Нужно определиться с тем, где он теперь живет один или по-прежнему с семьей и там дальше что-то решать на месте.
Отдал на следующий день с утра Софке мой паспорт для официального устройства на работу, дошел до пункта правопорядка и наконец-то встретил там участкового, а то все закрыта дверь и никого не видно.
— Чего пришел? — буркнул он, отрываясь от бумаг.
— Товарищ капитан, хочу узнать, как там дело с заявлением на нас?
— Все, свободен, нет никакого дела, — еще более недовольно ответил участковый и посоветовал мне проваливать.
Ну, я спорить не стал, и так догадываюсь об итогах расследования. Когда капитан рассказал пострадавшим, кто их избил и в чем их обвиняет в ответ несовершеннолетняя девушка в нежном возрасте согласия, они сразу сняли свои претензии. Ибо в лучшем случае окажутся пьяными хулиганами, а в худшем пойдут как развратники и точно повылетают из комсомола и институтов с лиловой печатью «Недостоин» на всю свою оставшуюся жизнь.
Так что этот вопрос снялся, и Светика вести к участковому не нужно, а то бы он ее на чистосердечное признание развел точно. Беречь стоит очень сильно наивную советскую девушку от таких старых прохиндеев с милицейскими погонами.
Светку все равно предупредил ни с кем не разговаривать о случившемся, пока меня не увидит рядом. Или адвоката.
— Так и говори, что от показаний отказываешься! А я быстро адвоката найму хорошего в юридической консультации! Деньги у меня есть, сама знаешь, с этим проблем не будет.