Конан-варвар
Шрифт:
— Нет, сын мой, — вздохнул кузнец. — Это означает, что я должен учить тебя еще лучше.
Глава 6
Запыхавшийся Конан обогнул большую хижину. Пробежав мимо стайки хихикающих девчонок, он обдал их снегом, подняв ногами настоящий буран. Подросток, на бегу отряхивая рукава коричневой куртки от налипших белых хлопьев, поднырнул под растянутой тушей лося. Он чуть не лишился уха, когда проскальзывал между разделывавшими ее двумя мясниками.
Отсюда уже можно было услышать голос отца, вещавший из самого центра деревни:
—
Раскатистый бас Корина превращал слова в команды, но для Конана они все же звучали как предостережения. Те же самые выражения кузнец использовал в качестве поощрения парней вроде Ардела после того конфуза с его сыном.
На пути торопящегося мальчика попадались воины, которые отрабатывали приемы боя или заостряли свои мечи.
— Когда киммериец чувствует холод, это холодный край стали.
Мимоходом, Конан успел удивиться, почему слова отца не вызывали у него желания немедленно взяться за меч. Он улыбнулся про себя, понимая, что все же усвоил некоторые из преподанных ему уроков. Первый проблеск осознания глубины отцовской мудрости коснулся мальчика, и это подталкивало его бежать еще быстрее. Он хотел не разочаровывать отца, а наоборот удивлять своими успехами. Храня верность методам обучения, Конан обязательно достигнет больших возможностей.
Молодежь выстроилась в линию перед Корином. Кузнец держал в руках корзинку с голубоватыми в крапинку вороньими яйцами, которые Конан сам собрал на прошлой неделе, что явилось частью его домашних обязанностей. Каждый юноша открывал рот, а Корин торжественно клал яйцо ему на язык.
Увернувшись от зубов уличной собаки, Конан пристроился в конце шеренги на снежной дорожке. Грудь мальчика тяжело вздымалась. Хотя отец и заметил его, однако не подал виду.
— Киммериец должен быть в меру отважен, — провозгласил кузнец. — Он ни не боится смерти, но и не мчится ей навстречу, сломя голову.
Конан согнулся, изо всех сил пытаясь отдышаться. Косясь на шеренгу молодых людей, он сделал наблюдение, что те немногое поняли из речи его отца.
Между тем, кузнец вложил яйцо в рот последнего юноши.
— Чтобы стать киммерийским воином, вы должны проявлять хитрость и держать равновесие в сочетании с силой и скоростью.
Конан, наконец, выпрямил спину. Отец составил утром для него длинный список хозяйственных работ, с намерениями занять сына на целый день. Как то, он послал его колоть дрова для старого Эйрана, и попросил старика дать Конану тупой топор. Затем предстояло зарезать цыпленка для Дейрдр. Но не одного из тех, что в курятнике, а который сбежал оттуда накануне… Таким образом, все поставленные задачи были направлены на то, чтобы Конан не болтался свободно по деревне. Только отец не предполагал, что в тот день все это мальчик сможет проделать довольно быстро и без особых усилий. А там, где силы и скорости явно не хватало, он выигрывал за счет хитрости.
Корин все-таки удостоил сына взглядом.
— Я вроде бы давал тебе различные задания.
— Уже все готово, отец, — Конан не смог сдержать довольной улыбки.
Кузнец обратился к другим:
— Первый, кто обежит вокруг холма и вернется с неразбитым яйцом, получит право тренироваться
Молодые люди гурьбой бросились к холмам.
Конан смотрел им вслед с отвисшей челюстью. Отец глянул в корзинку, достал одно из оставшихся яиц и протянул сыну.
— Кром! А ты, мальчик, чего ждешь?
Запихнув хрупкий предмет в рот, Конан припустил за юношами, подгоняемый досадой и гневом. Поднажав, он быстро настиг группу и тут увидел, как один паренек упал, поскользнувшись. Содержимое яйца с кусочками голубоватой скорлупы потекло по подбородку. Неудачник плюнул с отвращением и бросил снежок в спину юноши, который его подтолкнул. Остальные словно ничего и не заметили.
«Хитрость. Выдержка» — синие глаза Конана сузились. Для того чтобы завершить круг с неповрежденным яйцом требуется не только быстрота ног, но и сноровка. Не разбей тот парень при падении злосчастное яйцо, то он мог бы вполне продолжить состязание: «Значит, яйцо во рту — всеобщая слабость».
Ардел, который не отличался особыми скоростными качествами среди сверстников, тоже это понял. Когда юноши огибали холм, он подцепил ногу ближайшего конкурента, заставив того уткнуться лицом в снег. Как ожидалось, лопнувшее яйцо вылетело изо рта. Тем временем, Ардел выбросил кулак в сторону пробегавшего Конана, однако мальчик сумел увернуться.
«Хитрость». В то время как другие подростки занимались толканием друг друга, Конан покинул тропу, чтобы срезать путь. Дополнительные обязанности, возложенные на него отцом в зимний период, сейчас приносили пользу. Мальчик изучил окрестности так, как его соперникам и не снилось. Он перепрыгивал с валуна на валун и подныривал под стволы поваленных деревьев. Конан перемещался по диагонали поперек склона, хватаясь за молодые деревца, замедляясь и меняя направление. Таким образом, вернувшись, наконец, на проторенную тропу, он опередил всех старших товарищей. Конан вприпрыжку мчался вперед, улыбаясь летевшим ему в спину недовольным выкрикам.
Внезапно Конан поймал себя на мысли, что в лесу кроме них присутствует еще кто-то. На мгновение он подумал, что это волки решили поохотиться. Уж больно быстро и незаметно перемещались от дерева к дереву некие смутные фигуры. Но когда вдалеке промелькнула человеческая нога, а потом рука, сомнения насчет волков сразу отпали. Мальчик остановился, инстинктивно поднимая руку, чтобы предупредить других. «Это пикты!».
Остальные подростки замерли, как вкопанные. Кто-то из них пытался закричать, но подавился яйцом. А между тем, четверо разведчиков пиктов появились на опушке. Завидев их выбритые виски и пучки волос, утыканные иглами дикобраза, киммерийские юноши ударились в бегство в обратном направлении.
Один лишь Конан остался стоять на месте, раздувая ноздри и сжимая кулаки.
В руках одного из пиктов кружилась бола. Просвистев в воздухе, кожаные шнурки с шарами на концах оплели лодыжки юного киммерийца, тем самым повергнув его на землю. Мальчик перевернулся на спину и вытер с лица снег.
Квартет пиктов медленно приближался. Казалось, они совсем не боятся его. В их взглядах читалось скорее любопытство, чем что-нибудь еще, и такое пренебрежение разожгло пламя гнева в душе Конана.