Конан-варвар
Шрифт:
— …Ты только вообрази… — Халар Зим оглянулся через плечо.
— Да, отец…
— Представь себе те тайны, которые она принесет с собой из царств мертвых, — его голос окреп. — Малива еще покажет себя, не сомневайся! Такого не знали ни философы, ни некроманты. Даже колдуны, жившие во времена Атлантиды, преклонились бы перед мудростью женщины. Женщины, вернувшейся из мест — откуда не возвращаются.
— Да, отец… — Марика работала над следующей застежкой. «Неужели он действительно забыл о моем непосредственном присутствии при тех
Халар Зим поднес маску к лицу, всматриваясь в пустые глазницы. Молодую колдунью не удивил бы тот факт, если отец поцеловал бы ее, имей маска хоть подобие губ.
— О, Марика, разве ты ничего не чувствуешь? Разве не заглядываешь в будущее? Вдвоем с возлюбленной Маливой мы станем непобедимы! Несметные полчища врагов захотят нас уничтожить, но лягут все, как колосья под серпом жнеца. Я буду топтать королевства, порабощать империи! История начнется заново с меня и моей любимой, чтобы никогда не закончиться без нас.
— Я полностью согласна с этим, — пальцы Марики на миг замерли. — Ты учил меня жизни, а мать передавала знания о магии и пророчествах. Это все тонкие материи. Тем не менее, мы не должны сидеть на месте.
— На что ты намекаешь? — Халар Зим оторвался от маски и удивленно посмотрел на дочь.
— Ремо отсутствует уже много часов. Вдруг он вернется без девчонки?
— Ремо приведет мне ее, или, по крайней мере, пришлет гонца с добрыми вестями, — надменно усмехнулся отец. — Парень скорее умрет, чем захочет разочаровывать меня. Ему легче воспарить к небесам на невидимых крыльях, чем подвести своего господина. В общем, гони прочь такие мысли.
— К сожалению не могу, отец, — Марика на цыпочках попятилась назад, чтобы оказаться за пределами досягаемости его руки, и низко склонила голову, будто прося о милосердии. — Мне пришло на ум…
— Говори, смелее.
— Что если обряд не удастся?
— Потерпит неудачу? Исключено! — воитель поднялся, повесил маску поверх штандарта и зашагал по каюте. — Твоя мать открыла секрет ритуала, точно переведя древний текст. Она пошла на смерть с уверенностью, что мы ее вернем. Обряд будет совершен по всем правилам.
— Ну, а вдруг…
— Этому не бывать! — сверкнул глазами Халар Зим. — Малива вернется к нам.
Колдунья опустилась перед отцом на колени, задирая подбородок и выставляя незащищенную шею. По ее щекам катились горячие слезы отчаяния.
— Мои силы растут, отец. Во мне течет кровь матери, твоей возлюбленной. Я многому научилась и уже знаю больше, чем знала она.
— Дерзкое дитя, — Халар Зим замахнулся, —
Марика опасливо взглянула на тяжелые сапоги отца.
— Я только желала быть достойной наследницей своих родителей, поэтому с усердием постигала знания. Мне открылись сокровенные тайны, — она потянулась и осторожно поцеловала другую, опущенную руку Халар Зима. — Чтобы доказать мою любовь к тебе, я готова бросить их все к твоим ногам, где сейчас стою на коленях сама.
Из горла отца вырвался низкий рык. Занесенная рука опустилась, погладив щеку дочери.
— Да, Марика, ты действительно похожа на свою мать…
Она улыбнулась с надеждой.
— Но ты не она, — Халар Зим резко отстранился.
Воитель быстро покинул каюту, оставив униженную и обессиленную колдунью рыдать под слепым взглядом Маски Ахерона.
На высоком перевале, под которым петляла дорога к Шайпуру, Конан тщательно проверял крепость пут на теле Ремо. Руки горбуна были стянуты ремнями за спиной, а ноги привязаны к вбитому в землю столбу. Варвар дважды ощупал каждый узел, практически убежденный, что человек самостоятельно не сможет освободиться. Но такая уверенность не давала гарантий, что уродец откажется от попытки сбежать при первом удобном случае.
Стоящая рядом женщина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— К чему терять драгоценное время, киммериец? Мы должны были выехать в сторону Гиркании без промедления. Мой учитель…
— Ты уже сказала вполне внятно, Тамара Амалиат Джорви Карушане, — скривил губы Конан. — Твой возвышенный мастер Фассир, настоятель монастыря в самом сердце Красных Пустошей, желал отправить тебя в Гирканию. Я не глухой и соображаю неплохо, поэтому мне не нужно повторять.
— И все же, мы до сих пор здесь, — Тамара повернулась к лошадям. — Если отказываешься меня сопровождать, я поеду сама.
— Никуда ты не поедешь.
— Кто ты такой, варвар, чтобы командовать. Я не твоя собственность, — обиженно бросила девушка.
— Она принадлежит моему хозяину, — прошипел сквозь кривые зубы Ремо. — Повелитель искал ее долгие годы. Девчонка — его.
— Я не какая-нибудь вещь.
Конан быстро нагнулся и приставил кинжал к горлу Ремо.
— А ну отвечай, зачем она ему.
— Она… Она особенная, — залопотал горбун. — В ней течет непростая кровь.
Варвар оглянулся на Тамару. Девушка была приятной на вид, но ничуть не красивее рабынь из Мессантии. Ничего специфического в ней не наблюдалось.
— Видимо пора Красным Пустошам отведать вкус твоей крови, лгун.
— Не торопись.
Тамара жестом остановила готового совершить убийство киммерийца.
— Почему ты сказал, что я особенная?
— Все верно, — горбун предпочитал общаться исключительно с Конаном. — Халар Зиму нужна ее кровь, поскольку она последний отпрыск Королевского Дома Ахерона.