Конан-варвар
Шрифт:
Пока Конан бился с Халар Зимом в центре двора, Тамара занималась двумя колдовскими тварями. С кинжалом в одной руке и факелом в другой, девушка успешно противостояла песчаным существам. Один сумел поднырнуть под факел, но пинок коленом разрушил символ на его груди. Отскочив подальше от второго, монахиня продвигалась к стене, огораживающей заставу от моря.
Позиция Халар Зима все ухудшалась. Он пятился, вовсе не по тактическим соображениям. В какой-то момент Конан ослабил напор, надеясь, что разоривший его деревню человек попробует доказать свою состоятельность, как воина.
Варвара качнуло. Тем временем, оружие Халар Зима вдруг разделилось надвое. Одна половина в форме изогнутой вилки захватила клинок Конана у рукояти, другая — ударила наотмашь, стремясь разрубить тело от плеча до пояса.
Инстинкты спасли киммерийца в очередной раз. Увернувшись каким-то чудом, Конан нанес удар снизу кулаком в лицо противника. Человек отлетел далеко назад, размахивая руками в попытке сохранить равновесие. Это ему удалось, но ноги Халар Зима подкашивались, словно у пьяного, с разбитых губ стекали ручьи крови.
Уголок левого глаза поймал вспышку света прежде, чем Конан смог закрыться. В голове промелькнула мысль, что в него выстрелили из лука. Однако целились плохо, поскольку стрела лишь чиркнула по плечу. На песок упало нечто, напоминающее металлическую стрекозу, которую варвар с презрением растоптал.
— Довольно фокусов, Халар Зим. Пришло время умирать.
Конан шагнул к врагу, и тут его глаза подернулись пеленой. Фигура Халар Зима задрожала, расплываясь, как будто он был миражом в пустыне. Киммериец даже не смог толком блокировать выпад, получив рану на бедре. Кроме того, левая рука начала стремительно терять чувствительность. Варвар оступился, упав у подножия лестницы. Над ним, вращая двумя лезвиями, медленно вырастал Халар Зим.
— Сейчас ты воссоединишься со своими ублюдочными соплеменниками, щенок.
— Тронешь его, и я брошусь с гребня, — Тамара стояла с факелом на стене между бойницами. Ее силуэт виделся Конану тусклым пятном. — Если он умрет, твоим планам — конец.
— Пытаешься в игры играть, монахиня? — Халар Зим остановился.
— Мастер Фассир учил меня всему.
— Увы, не достаточно хорошо, — он взмахнул рукой: — Эй, Черин, пора выступить твоим стрелкам. Действуйте, только аккуратно.
Вдоль западной стены рассыпались женщины с луками и стрелами, имеющими закругленные, тупые наконечники.
— Давай же, Конан! — в голосе Тамары звучала безотлагательность.
Хотя распух язык, хотя в глазах рябило, а тело сотрясал озноб, Конан нашел в себе силы подняться. Он вскарабкался по ступенькам, неуклюже, как ему казалось, тем не менее, крепкие мышцы справились с задачей. Несколько тупых стрел попало в него, но еще больше поразило Тамару. Девушка не удержалась на стене, однако, даже при падении ей хватило присутствия духа кинуть горящий факел в дыру, уходящую вглубь бывшей таможни.
В недалеком прошлом Конан и Артус разведывали заставу на ее пригодность в качестве временного убежища для корсаров. Давно разграбленный форпост требовал затратного
Поскольку девушка упала практически к ногам Конана, варвар подхватил ее за талию, подтянулся одной рукой на уступ и, не мешкая, прыгнул вместе с Тамарой в море. Позади них громыхали взрывы, ревело пламя. Сгорающие наверху заживо люди метались и страшно кричали. Вслед беглецам летели редкие стрелы, впрочем, без успеха.
Погружаясь в воду, кроме мимолетного видения, огибающего мыс «Шершня», киммериец не запомнил ничего.
Глава 24
Им удалось избежать огненной купели. Стоя у стены, Марика и ее отец наблюдали, как с вошедшего в бухту судна спустили два баркаса. Пираты быстро работали веслами и вскоре достигли места, где монахиня удерживала на плаву потерявшего сознание киммерийца.
— Она опять ускользнула, — Халар Зим ударил кулаком в стену.
— Мы непременно получим ее, отец, — Марика тронула его за плечо.
— Мы? Кто мы? — измазанное кровью лицо Халар Зима еще больше покраснело от злости. — Побег девчонки целиком лежит на твоей совести.
— Но почему?
— Твои чары оказались несостоятельными… И мне претит твоя слабость.
Марика отступила, прикрывая живот на всякий случай.
— В чем моя слабость?
— Ты сама знаешь, — отец отвернулся от нее в сторону моря.
— Ты говоришь о моем бессилии? — ледяным тоном спросила колдунья. — Разве не я нашла ее?
— Однако не довела дело до конца. Ты не смогла уничтожить варвара по моей просьбе. В итоге мои люди погибли в огне, а эти двое спокойно уплывут на восток, — он ткнул пальцем в пиратский корабль. — И что теперь подсказывает твое колдовство, дочь? Наверное, они поднимутся по реке Стикс и, оттуда пойдут пешком в Гирканию? Или обогнут Черное Побережье, чтобы начать путь на север из Вендии, а то и из Кхитая? Как будет по твоему разумению?
— Я могу отследить ее, отец, но не в силах предсказать…
— Тогда зачем ты нужна? — Халар Зим еле сдерживал себя. — Твоя мать обладала силой и предсказала бы.
«Как же! Мать даже была не в состоянии предвидеть западню и предугадать собственную смерть. Куда в тот момент подевалась ее волшебная сила?» — Марика стиснула зубы до боли, чтобы не прокричать ему в лицо эти слова.
Она в возмущении отвернулась к океану. Пираты уже втащили тело Конана на баркас. Каким удивительным здоровьем обладает этот киммериец! От такого яда любой человек, получивший даже столь незначительную царапину, не сделал бы двух-трех шагов. А варвар, напротив, еще умудрялся отмахиваться от ее отца. Несомненно, он — лучший из людей.