Концерн
Шрифт:
Надо ли говорить, что между молодыми людьми состоялся разговор, результатом которого явился окрыленный счастьем Семен? Но оставался вопрос с Николаем. На что способен отвергнутый и любящий человек, лучше даже не предполагать. С другой стороны, этот парень, хотя и был младше Гаврилова, по-настоящему ему нравился: смелый, честный, несмотря на сомнительное прошлое, о котором бывший мичман старался вообще не вспоминать, если только не были нужны специфические знания, а главное – надежный, как трехлинейка. Слишком много сил было
– Николай, ты можешь припомнить случай, чтобы я кого-нибудь из вас обманул?
– Н-нет, – замявшись на секунду, ответил Фролов.
– Так вот тебе мое слово: ни словом, ни делом я ни разу не пытался опорочить тебя в глазах Елены Викторовны, мало того, мы ни разу даже не заговорили о тебе. Хотя то, что она тебе нравится, я видел, но оставил все решать ей – не стоял столбом, но и не бил нечестно.
– А почему я должен тебе верить? Ить здесь все методы хороши.
– Есть то, как не должно поступать по отношению к боевым товарищам ни при каких обстоятельствах. Если ты это понял и камня за пазухой не имеешь, то будем считать разговор законченным.
– А если нет?
– А если нет, то тебе придется заняться чем-то другим. Не смотри на меня так, никто тебя выбрасывать на улицу не собирается – из ума не выжили настоящими людьми разбрасываться, дел хватит и еще останется.
– Но ведь у меня свой десяток… У меня парни… Я же в Китай… Как же так?
– В боевиках окажутся только те, в ком я буду уверен, что он в последнюю очередь станет думать о себе, а в первую – о своих товарищах. Если иначе, то, повторяю, работы хватит, и даже получше, чем шататься по лесам и болотам, кормить комаров на жаре или вшей на холоде. Будешь в тепле и довольстве. Относительно, конечно: вон в этом году Магадан будем закладывать, там надежные люди ой как нужны.
– Ты гонишь меня?
– Был бы дураком, если бы решил избавиться от такого бойца. Но буду еще большим дураком, если возьму с собой человека, от которого могу ждать либо удара в спину, либо бездействия в ответственный момент.
– Ты это… Семен, ты во мне не сомневайся. Это ведь так… Это же личное.
– Личное, но что из этого может получиться…
– Ничего не получится, – убежденно проговорил Фролов, энергично мотая головой в подтверждение своих слов. – Слово даю, оно не слабее твоего будет.
– Ну, тогда пошли.
– Семен Андреевич, вы того… Идите. А я останусь.
– Николай…
– Семен Андреевич, дайте я сегодня себя пожалею, а завтра снова буду боец.
Гаврилов внимательно посмотрел на парня – открытое и честное лицо, только слегка хмельное и печальное. Ну, тут уж он не помощник. Не увидев никакого подтекста в словах Фролова, Семен виновато потупился и буркнул:
– Поаккуратней
– Это как водится.
К Звонаревым Семен пришел с большим опозданием. А как иначе-то. Пока наговорился с Леной, пока проводил ее домой, потом разыскивал Фролова, опять же разговор, потом только до Звонаревых, а все в разных концах города, прямо как назло.
Когда он появился в кабинете, друзья посмотрели на него таким взглядом, что Гаврилов покраснел – куда красной девице. А что тут скажешь – несмотря на его серьезный разговор с Фроловым, счастливое и вместе с тем глупое выражение прочно укоренилось на его лице.
– Ну и когда свадьба? – с ходу вместо приветствия зарядил Антон.
– Это… Мужики, не гоните лошадей.
– Да тут хоть гони, хоть не гони – итог один, – задорно рассмеялся Антон, взвихрив волосы Сергея, на что тот только смущенно улыбался как человек, достигший абсолютного счастья.
Постепенно разговор все же свернул в деловое русло – а куда еще ему сворачивать-то, если сами себе задач понаставили выше крыши, а теперь не знают, за что хвататься. Как оказалось, проблем было гораздо больше, чем позитива. Так, например, Сергей заявил, что с ПНВ, скорее всего, ничего не получится: помимо технических трудностей, как оказывается, имеется и пробел в образовании. Понятно, что при упорном труде они получат ночники гораздо раньше, чем в известной им истории, но к войне с Японией явно не успеют. Правда, работы в этом направлении Звонарев сворачивать не собирался – задел на будущее, так сказать.
Антона это известие очень огорчило, так как он сильно рассчитывал именно на ночные атаки, а кого атаковать, если в ночи противника не рассмотреть?
– Но тут дело такое, Антон. Оказывается, уже сейчас вовсю идут опыты с гидрофонами, и не сказать, что неудачно.
– То есть ты предлагаешь заменить ПНВ на гидрофон?
– А почему нет? Сейчас, правда, его все больше пытаются использовать в качестве связи – как говорится, за лесом не видят деревьев. Если перенаправить исследования, то очень скоро мы получим необходимый результат. И это будет куда лучше ПНВ, так как с ним в лучшем случае мы определили бы источник тепла, а с гидрофоном сможем определять и направление, и примерную дистанцию, и характер цели.
– А специалисты?
– Хороший вопрос. Можно и наших привлечь, да только пока въедут в тему, пока добьются каких-либо результатов… Нужен тот, кто этой проблемой уже занимается. Нужно будет еще и специалистов подготовить – это ведь не ПНВ, где достаточно краткой инструкции.
– Одним словом, опять время. Сережа, а раньше вспомнить об этом никак?
– Понимаю, но честно признаться, я только на днях узнал об этом, так что ты уже был на подходе к Владивостоку. Придется направить кого-нибудь с пароходом. Заодно сопроводит в Швейцарию четверых парней, что мы с Зимовым отобрали.