Концерн
Шрифт:
Отчего же отказывать. Константин Викторович за последние несколько месяцев не то что на охоте не был, а вообще практически не отдыхал. Как видно, все же он доволен собой, если решил позволить себе расслабиться и поохотиться. Нет, точно перестраховался, иначе не позволил бы себе такого.
Разместившись в коляске, Антон взял в руки вожжи и дал посыл лошадке. На извозчиков особой надежды не было – вот и озаботились, прикупив несколько колясок, чтобы иметь под рукой транспорт да пару конюхов с конюшней на заводе. Это тебе не автомобиль, который хоть зимой, хоть летом, припарковал – и ладушки, лошадка – она ухода требует и заботы, а кому этим заниматься?
Дорога неблизкая, мысли текут вяло, словно в вязком киселе. За последнее время у них появилось уж больно много специалистов. Под них уже помещений
Белозеров вернулся из поездки с победой, иначе и не назовешь. Мастеров на обучение пристроил. Нашел двух друзей, увлеченных проблемой гидрофонов. Ничего так, неглупые ребята. Очень неглупые. С ходу уловив суть идеи, они включились в работу – и уже есть определенные результаты. Он боялся сглазить, но если так пойдет и дальше, то они получат-таки свой акустический пост на эсминце, а это уже преимущество, и немалое: ночью японцам будет ой как весело.
Еще в июле закончил изыскания инженер Путилов. Узкоколейка должна была пройти по гористой местности, но ничего сверхъестественного – паровозики вполне потянут вагоны с углем в сторону бухты, не понадобится даже пробивать никаких тоннелей или срывать горушек, все подъемы и спуски преодолимы. Немец предложил если закладывать, то сразу две шахты, с чем согласились. Путеец провел трассировку дополнительной ветки. В общем и целом дорога обходилась примерно в восемьсот пятьдесят тысяч рублей, а сама стройка завершится уже через десять месяцев с начала строительства. Дело в долгий ящик откладывать не стали, тем более что в связи с беспорядками в Китае работы там были заморожены. Это просто праздник какой-то. Потому как нашлись и материалы, и рабочая сила, и специалисты, а до зимы времени еще было предостаточно. Одним словом, там сейчас вовсю кипела работа. Правда, Путилов уже произвел замену рабочего персонала, на КВЖД вроде опять возобновляются работы. Ну да не беда, зато пока готовилась строительная партия, работы шли, а потом просто прошла рокировка – пришлось несколько раз перевозить людей, делая лишние рейсы, но в итоге они только в выигрыше.
Кстати заметить, сучанский уголек уже сейчас поступает в город, правда, в малых количествах. Антон был против такой постановки, но Шварц настоял, упирая на то, что постройка рабочего городка – это, конечно, хорошо, но не помешало бы уже сейчас начать добычу, чтобы отработать технологию. Прибыль будет мизерной, на гужевом транспорте много не вывезешь, да и транспорта этого понадобится не одна сотня подвод. Опять же уголь будет по себестоимости весьма дорог, но о прибылях сейчас речь и не идет. Ну что скажешь, Рудольф Карлович специалист, ему виднее. Опять же малая копейка, но в прибыль, хоть и добытая через одно место. Пусть немец обживается, хозяином начинает себя чувствовать – ему тут работать. Во всяком случае, пока он не высказывал желания уехать. Вот пусть так и будет. Меньше головных болей.
С кредитом Гродеков также не подвел, хотя ему сейчас было слегка не до Песчанина и угольных копей: восстание в Китае не могло его не волновать. Мало того, была объявлена мобилизация, на территорию сопредельного государства ступил русский солдат. Конечно, захватчик, и Маньчжурия никогда не была российской территорией, но так уж сложилось.
Звонарев, услышав, что строительство дороги продлится целых десять месяцев, буквально вздыбился. Есть пневматический инструмент, который может значительно облегчить труд, – хорошо хоть эта идея ему только сейчас в голову пришла, когда заказов вполне достаточно, если бы раньше, то он уже поставлял бы инструмент на КВЖД, а люди там неглупые, за хорошее предложение уцепились бы. Можно соорудить путеукладчик. Кто из поколения семидесятых не помнит всесоюзной комсомольской стройки БАМ – так там практически в каждом репортаже эти путеукладчики: сложного-то ничего, просто подать
Про заказы это он погорячился, так как Звонарев тут же начал наседать на него, требуя увеличения ассигнований на расширение производства, но в конце концов и здесь сдался: лишних средств не было, хоть тресни. Понятно, что оставался весьма приличный капитал, но предстояло ехать в Англию к Парсону, нужны были его турбины, до зарезу нужны, а они недешевы. Опять же с водотрубными котлами и котельными установками пока никак не вытанцовывалось. Придется закупать, вот только знать бы где…
В город он вернулся уже после обеда. Его путь пролегал мимо нового района. Пока так себе райончик, домов всего ничего, но лиха беда начало. Рабочая слободка выросла как грибы после дождя. На строительство средств не жалели, да и стоило это в сравнении с остальными проектами как-то несерьезно. Тем не менее никто никому и ничего дарить не собирался. Рабочие должны были выкупить свои дома, другое дело, что выглядело это как беспроцентная ссуда, выплатить которую они могли в течение нескольких лет.
Ближе к заводу и чуть в стороне возводилось кирпичное здание будущего НИИ, неподалеку от него была уже заложена улица, имеющая подъезд к дороге, по которой сейчас катил Антон. На той улице вырастали квартирные дома, также кирпичные. Можно было бы построить и отдельные, но это уж больно накладно. Решили поставить пока два дома, с просторными квартирами. Так сказать, фондовое жилье. Захотят поставить свои дома – милости просим, с выделением земельных участков поблизости помогут. Жить поближе к центру? Пардон, контракт подписывали, там черным по белому прописано, тогда к чему лишние разговоры.
Городские власти рады такому строительному буму. Ведь благодаря только их компании во Владивостоке прибавилось порядка пятидесяти семей. А производство планируется расширять. Так что рабочих заманивают всеми правдами и неправдами. Понятно, что и тут без подношений никуда, хотя эти стервецы получают свои дивиденды за процветание города. Да чего уж.
Сергей оказался на своем рабочем месте, все в той же конторке. Можно было бы озаботиться и об административном здании, но он настоял на том, что начинать следует с производственных площадей и НИИ, а заводское руководство пока как-нибудь перебедует.
Увидев, что друг внимательно читает газету, Антон снисходительно улыбнулся. Ну вот что за такой непонятный у него друг. То кидается на них, обвиняя во всех смертных грехах, не одобряет их стремления и желания, противится всячески. Но если на их чаяния он взирает как на непонятную блажь, то за них лично переживает от чистого сердца. Каждый раз, как Песчанин появлялся во Владивостоке, Звонарев буквально вешался ему на шею и придирчиво осматривал – все ли при нем, не растерял ли чего. Вот и сейчас наверняка вчитывается в последние новости из Маньчжурии. Как там Гризли?
– Что пишут?
– Восставших практически уже прижали, остались только недобитки, сбившиеся в мелкие банды.
– Ну, это сомнительно.
– Понятно, что сомнительно, но что им еще писать-то. Вот просмотрел хронику погибших.
– Ты это брось, – осуждающе произнес Антон. То, что Семена в этих списках нет, он уже понял, так как, будь по-другому, он застал бы совсем иную картину.
– Уже бросил, – вздохнул Сергей. – Антон, сходил бы к Елене Викторовне. Она ведь уже все глаза проплакала. Рабочие чуть не волком вокруг смотрят, в толк не возьмут, кто их учительницу до такого довел.