Концерн
Шрифт:
– Обязательно схожу. Вот ведь медведь – вскружил голову девке, а сам за приключениями рванул.
– А сам-то?
– Ну, за мной не убивается ни одна красавица. Как тут, за утро никаких новостей не приключилось?
– Слу-ушай, совсем из головы. Тут заходил Назаров.
– …?
– Ну да, он самый.
– С ума сойти. Но как?
– А вот так. Перевелся на Дальний Восток. Его сейчас с корабля на берег списали – плановая замена, ценз-то не только ему нужно отходить. Вот он и рванул сюда – мол, не все ли едино, где сидеть на берегу. Ты понимаешь?
– А то. Вот
– Наобещал с три короба?
– Не то слово. Я перед ним такие перспективы расписал, что теперь и не знаю, как выкрутиться. Эх, если бы через год…
– И картина была бы та же самая. Ты не заметил, что мы все время работаем в жесточайшем цейтноте? Пока проблема в отдалении, оставляем на потом, а когда жареный петух клюнет, начинаем волчком крутиться.
– Есть конкретные предложения?
– Есть. Да только все они нереальные. Слишком мало времени в нашем распоряжении. Вот если поуменьшить задач, тогда есть вариант делать все не в такой спешке, а так… По-другому и не выйдет.
– Согласен, – тяжко вздохнул Антон. Но тут вздыхай – не вздыхай, а возможность для работы минера вынь да положь. – Что там у вас по котельной установке, вытанцовывается что-нибудь?
– Пока особо порадовать нечем. Работаем над насосами, но…
– Справитесь – или сразу рассматривать вариант с угольным отоплением?
– Я так понимаю, что на одном из этих красавцев ты сам собираешься ходить. Тогда у меня нет другого выхода – все же отсутствие демаскирующего дымового шлейфа несколько увеличит твои шансы. Есть пути решения, работаем. Время пока есть. Кстати, есть вариант не отвлекаться на эту лабуду.
– Это ты сердце корабля лабудой называешь?
– Не придирайся. Так вот, как таковых специалистов в этой области у нас нет, поэтому приходится сильно морщить… лоб одним словом. Но, кажется, есть решение проблемы.
– Ну-ка, ну-ка.
– Тебе такое имя – Калашников Василий Иванович – ничего не говорит?
– Что-то такое вертится в голове.
– Вертится. Это же талантище. Впрочем, грешен, сам только днями узнал. Короче, науськаем нашего судостроителя, пардон, кораблестроителя – пусть подготовит техническое задание на котлы и котельные установки. У Калашникова сейчас в Нижнем своя верфь, и он признанный авторитет в области паровых машин и других механизмов. Но самое главное, он прекрасно разбирается и не один год занимается вопросом водотрубных котлов с мазутным отоплением. Понимаешь, куда клоню?
– Опять деньги.
– Напрасно бурчишь. Если сами займемся, только дороже получится. Понятно, что с доставкой возникнут проблемы, но это куда более верное решение будет. К тому же, насколько я выяснил, он там вовсю занимается газосваркой – правда, такого автогена, как у нас, у него нет, но все же. И еще. Знаешь, нам ведь не быть первыми в электросварке.
– И это уже есть?
– Есть. И на предприятии Василия Ивановича, кстати, очень широко используется. Правда, до электродов, какие мы знаем, никто еще не додумался, да и о разном напряжении
– Ты думаешь…
– А чего тут думать. Это и практика, и опыт работы, и все это не будет нам стоить ни копейки, разве только командировочные мастерам оплатим.
– Не жалко дарить идею? Ведь выгоду не мы поимеем!
– Ерунда. Если нам удастся стронуть эту упертую старуху по имени История с проторенного пути, найду на чем еще заработать. Да мы и сейчас уже имеем больше, чем наши потребности. Слушай, а как ты собираешься встать на командирский мостик?
– Есть варианты. Встану.
– Ну-ну.
– С радиостанциями все еще глухо?
– Да какие радиостанции, пока над лампами корпим, эксперименты ставим. Опять же условия для работы – не то слово – «спартанские».
– А гидрофоны?
– Знаешь, а ничего. В радиусе пяти миль шумы винтов уже регистрируют, даже с какой стороны идут, уже могут определить. Более точно пока не получается, про дистанцию вообще помолчу, но дело движется гораздо лучше, чем по другим направлениям.
Поговорив с Сергеем, Антон, не откладывая в долгий ящик, направился прямиком в школу. Время сейчас было не учебное. Детей уже отпустили, у взрослых рабочий день еще не закончился. Но в том, что Елена Викторовна находится там, он не сомневался. Была у нее привычка не откладывать все на завтра, а потому свободное время она использовала для проверки тетрадок учеников, которых у нее хватало с избытком. В школе было только четверо учителей, и загруженность была серьезной. К тому же, насколько было известно Песчанину, она поступила на заочное отделение Восточного института – нетипичное занятие для девушки, уж здесь во Владивостоке точно, так что со свободным временем было не очень, да, собственно говоря, сейчас ей нужно было чем-либо заняться, чтобы оставалось его как можно меньше.
Ох, Гризли. Все правильно, все верно – и боевой опыт нужен, и боевая слаженность, и в экстремальных условиях команда цементируется как нигде, и для дела это нужно, очень нужно, но если все это планировал, зачем же девушке голову дурил! Хотя… Семен уже давно не мальчик, были в его жизни другие женщины, да только все не то, и если он пошел на сближение, несмотря на то что знал о предстоящем, то по-другому поступить просто не мог. Знать, пришла пора моряку искать уютную гавань и если не проститься с морем, то иметь надежное пристанище.
– Здравствуйте, Елена Викторовна.
– Ой, Антон Сергеевич.
Маленькая и ладная девушка лет двадцати двух поднялась со стула, оставив стопку тетрадей, и внимательно посмотрела на Песчанина. Длинные волосы убраны в аккуратную прическу и сколоты сзади, на виске выбилась небольшая прядь, но прически не портит, а придает некую пикантность – складывается впечатление, что прическа именно так и задумана. Голубые глаза смотрят на него с надеждой и тревогой одновременно. И то – как тут не тревожиться, если у друга ее медведя такой сумрачный вид?