Конец главы
Шрифт:
– Ничем не могу помочь, Динни: я не знаю, что решил Джерри.
– Я думаю, он не пробудет здесь долго, - иначе потеряет место.
– Видимо, так. Но я не хочу волноваться заранее. Будь что будет.
– Как быстро можно получить развод? Я хочу сказать - если дело возбудишь ты.
Клер покачала головой, и темный локон упал ей на лоб, напомнив Динни детские годы сестры.
– Устанавливать за ним слежку - мерзко. Объяснять на суде, как он меня истязал, я не в силах. А на слово мне никто не поверит, - мужчинам все сходит гладко.
Динни
– Я готова убить его, - вырвалось у нее.
Клер рассмеялась.
– Во многом он не плохой человек. Но я к нему не вернусь. С кого содрали кожу, тот во второй раз не дастся.
Динни молчала, закрыв глаза.
– Скажи, что у тебя за отношения с Тони Крумом?
– спросила она наконец.
– Он проходит испытание. Пока ведет себя смирно, и мне приятно встречаться с ним.
– Послушай, - медленно продолжала Динни, - если бы стало известно, что он у тебя бывает, этого было бы достаточно, правда?
Клер опять рассмеялась.
– Для светских людей, по-видимому, вполне. А присяжные, как я полагаю, причисляют себя к таковым. Но для меня, Динни, легче не жить, чем смотреть на вещи с точки зрения коллегии присяжных. А я не испытываю никакого желания хоронить себя. Поэтому скажу тебе прямо: Тони знает, что я надолго сыта физиологией.
– Он влюблен в тебя?
Глаза сестер - синие и карие - встретились.
– Да.
– А ты в него?
– Он мне нравится. Очень. Но и только; по крайней мере, сейчас.
– А тебе не кажется, что пока Джерри в Англии...
– Нет. По-моему, его пребывание здесь гораздо менее опасно для меня, чем его отъезд. Так как я с ним не поеду, он, вероятно, установит за мной слежку. Одно у него не отнимешь: что сказал, то сделает.
– Не знаю, такое ли уж это достоинство. Пойдем куда-нибудь пообедаем.
Клер потянулась:
– Не могу, дорогая. Я обедаю с Тони в скверном ресторанчике, который нам обоим по карману. Честное слово, жить почти без гроша - даже забавно.
Динни встала и принялась поправлять японские гравюры. Беспечность сестры была ей не внове. Но она - старшая и не должна расхолаживать Клер. Ни в коем случае!
– Отличные вещи, дорогая, - сказала она.
– У Флер чудесные вещи.
– Не возражаешь, если я пойду переоденусь?
– спросила Клер и вышла в туалетную.
Динни осталась один на один с мыслями о положении сестры и почувствовала полную беспомощность - состояние, знакомое каждому, если не считать тех, кто всегда и все знает лучше других. Подавленная, она подошла к окну и отдернула штору. В переулке было сумрачно и грязно. Из соседнего гаража выкатилась машина и остановилась в ожидании седока.
"Как это додумались устроить здесь антикварный магазин?" - удивилась девушка и вдруг увидела, что из-за угла вышел человек и задержался у крайнего дома, рассматривая номер. Затем он прошел вдоль переулка по противоположной стороне, повернул назад и остановился перед
"Боже правый! Джерри!" - сообразила она.
Девушка опустила штору и кинулась в туалетную. Распахивая дверь, она услышала меланхолическое позвякивание овечьего колокольчика, оставшегося от прежней владелицы - антикварши.
Клер в одном белье стояла под единственной лампочкой и с помощью ручного зеркальца осматривала свои губы. Динни разом заполнила помещение, где' и одному человеку было тесно.
– Клер!
– выдавила она.
– Он!
Клер обернулась. Белизна обнаженных рук, переливчатое мерцание шелкового белья, изумленный блеск темных глаз - настоящее видение, даже для сестры.
– Джерри?
Динни кивнула.
– Не хочу его видеть.
– Клер посмотрела на ручные часы.
– Ах, черт, я же должна поспеть к семи.
Динни, меньше всего заинтересованная в том, чтобы это несвоевременное свидание состоялось, неожиданно для самой себя предложила:
– Давай я выйду к нему. Он, должно быть, увидел, что у тебя горит свет.
– А ты сумеешь его увести, Динни?
– Попытаюсь.
– Тогда иди, дорогая. Если тебе удастся, будет замечательно. И как только Джерри нашел меня, будь он проклят! Теперь не отстанет.
Динни вышла в гостиную, выключила свет и спустилась по винтовой лесенке. Когда она очутилась внизу, над нею снова зазвенел колокольчик. Направляясь через пустую комнату к выходу, девушка думала: "Дверь открывается внутрь. Надо ее захлопнуть за собой". Сердце Динни учащенно забилось, она глубоко вздохнула, открыла дверь, вышла, шумно захлопнула ее за собой и отпрянула с хорошо разыгранным изумлением: прямо перед нею стоял ее зять.
– Кто здесь?
Корвен приподнял шляпу; они молча посмотрели друг на друга.
– Динни, вы? Клер дома?
– Да. Но она никого не принимает.
– Вы хотите сказать, не примет меня?
– Считайте, что так.
Он в упор взглянул на нее дерзкими глазами:
– Что ж, зайду в другой раз. Вам куда?
– На Маунт-стрит.
– Позвольте вас проводить?
– Пожалуйста.
Она шла бок о бок с ним и твердила себе: "Осторожнее!" Когда он рядом, к нему относишься иначе, чем в его отсутствие. Недаром все говорят, что в Джерри Корвене есть обаяние!
– Клер, вероятно, скверно отзывалась обо мне?
– С вашего позволения, переменим тему. Каковы бы ни были чувства Клер, я их разделяю.
– Еще бы! Ваша преданность близким вошла в поговорку. Но вы забываете, Динни, как хороша Клер!
Он посмотрел на нее круглыми улыбающимися глазами, и ей вспомнилось недавнее видение - шея сестры, изгиб плеч, сверкание кожи, темные волосы и глаза. "Голос плоти" - какое отвратительное выражение!
– Динни, вы даже не представляете себе, насколько это притягательно.