Конец главы
Шрифт:
– Но Хьюберт будет возражать.
– Люблю Хьюберта, - объявила леди Монт.
– Он женился слишком быстро... Сейчас запахнет.
Появился Блор с кофейницей и папиросами. За ним шествовал Джеймс с кипарисовым поленом. Наступила благоговейная тишина - леди Монт заваривала кофе.
– Сколько сахару, Динни?
– Две ложечки, пожалуйста.
– Я кладу себе три. Знаю, знаю - от это'о полнеют. Тебе, Клер?
– Одну.
Девушки отхлебнули. Клер охнула:
–
– О да! Тетя Эм, а ведь у вас кофе несравнимо лучше, чем у других.
– Ты права, - сказала тетка.
– Я так рада за несчастно'о Ферза: в конце концов, он мог вас просто покусать. Теперь Эдриен женится на ней. Это так отрадно.
– Это будет не так скоро, тетя Эм. Дядя Эдриен едет в Америку.
– Зачем?
– Мы все считаем, что так лучше всего. Он сам - тоже.
– Ко'да он вознесется на небо, с ним надо отправить провожато'о, иначе он не попадет в рай, - сказала леди Монт.
– Ну, уж ему-то там уготовано место.
– Это еще вопрос. В прошлое воскресенье пастор произнес проповедь на эту тему.
– Он хорошо говорит?
– Как тебе сказать? Приятно.
– По-моему, проповеди ему писала Джин.
– Пожалуй. В них была изюминка. От ко'о я подхватила это слово?
– Наверное, от Майкла, тетя.
– Он вечно нахватается всякой всячины. Пастор сказал, что мы должны уметь отрешаться от себя. Он часто приходит сюда позавтракать.
– Чтобы вкусно поесть?
– Да.
– Сколько он весит, тетя Эм?
– Без одежды - не знаю.
– А в одежде?
– О, страшно мно'о! Он собирается писать кни'у.
– О чем?
– О Тесбери. У них была в роду дама, - правда, не Тесбери, а Фицхерберт, которую все уже похоронили, а она оказалась во Франции. Был еще один - он участвовал в сражении при Спагетти - нет, дру'ое слово. Я все'да вспоминаю о нем, если О'юстина подает слишком жирный суп.
– При Наварине. А он действительно сражался?
– Да, хотя кое-кто утверждает противное. Пастор собирается это выяснить. Потом был еще один - ему отсекли голову, и он не позаботился упомянуть об этом в хрониках. Но наш пастор раскопал эту историю.
– В чье царствование это случилось?
– Я не мо'у запоминать все царствования, Динни. При Эдуарде Шестом или Эдуарде Четвертом - почем я знаю... Он был сторонник Красной розы. Затем был еще какой-то, который женился на одной из наших. Е'о звали Роланд или в этом роде. Он натворил что-то страшное, и у не'о отобрали землю. Он не признал короля главой церкви. Что это значит?
– При государе-протестанте это значило, что он католик.
– Сначала сож'ли е'о дом. О нем упоминается
– Как интересно!
– Варенье, и серебро, и цыплят, и белье, и даже зонтик или что-то смешное в этом роде.
– Когда все это было, тетя?
– Во время гражданской войны. Он был роялистом. Вспомнила - это'о звали не Роланд, а по-дру'ому. Ее звали Элизабет, как тебя, Динни. История повторяется.
Динни смотрела на полено в камине.
– Потом был еще последний в роду адмирал при Виль'ельме Четвертом, который умер пьяным. Не Виль'ельм, а он. Пастор это отрицает. Он и пишет для то'о, чтобы это опровер'нуть. Он говорит, что адмирал прозяб и выпил от простуды рому, а ор'анизм не сработал. Где я подхватила это слово?
– Я иногда употребляю его, тетя.
– Ну, конечно. Так что у не'о целая масса выдающихся предков, не считая всяких обыкновенных, и они восходят прямо к Эдуарду Проповеднику или кому-то еще. Пастор хочет доказать, что Тесбери древнее нас. Какая нелепость!
– Не волнуйтесь, милая тетя!
– замурлыкала Клер.
– Ну кто станет это читать?
– Не скажи. Он просто любит разы'рывать сноба - это е'о поддерживает. А, вот и Ален! Клер, ты видела мой портулак? Не пойти ли нам посмотреть?
– Тетя Эм, вы бесстыдница, - шепнула Динни ей на ухо.
– И потом, это ни к чему.
– Помнишь, что нам твердили по утрам в детстве? Час терпеть - век жить. Клер, подожди, я возьму шляпу.
– Итак, ваш отпуск кончен, Ален?
– спросила Динни, оставшись наедине с молодым человеком.
– Куда вас направляют?
– В Портсмут.
– Это хорошо?
– Могло быть хуже. Динни, я хочу поговорить с вами о Хьюберте. Если дело плохо обернется в суде, что тогда?
Динни разом утратила свою "шипучесть". Она опустилась на подушку перед камином и подняла на Алена встревоженный взгляд.
– Я наводил справки, - продолжал молодой Тесбери.
– В таких случаях дается отсрочка на две-три недели, чтобы министр внутренних дел мог ознакомиться с решением суда. Как только он утверждает его, виновного немедленно выдают. Отправляют обычно из Саутгемптона.
– Вы серьезно думаете, что до этого дойдет?
– Не знаю, - угрюмо ответил Ален.
– Представьте себе, что боливиец кого-то здесь убил и уехал. Мы-то ведь тоже постарались бы заполучить его и нажали бы для этого на все пружины.