Конец хроноложца

Кошкин Иван Всеволодович

–  Мы бы желали подвергнуть его наказанию посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя.

Бао-гун низко поклонился:

–  Прошу прощения, о Сын Неба, но Благотворящий Растягиватель признан устаревшим еще за триста лет до моего рождения. В данный момент в Поднебесной Империи

используется Умиротворяющий Раздиратель Янь Ло, - судья развернул свиток с чертежом.

Донской упал в обморок, стошнило всех, включая Бату и Чингис-хана. Побледневший Цинь Ши-хуанди пробормотал:

–  Прогресс не стоит на месте... Итак, уважаемые... северные- и-западные-варвары-в-хорошем-смысле-этого-слова! Поскольку очевидно, что Цао Ши и упомянутый хроноложец имеют две руки и две ноги, букву «о» в имени... Есть там буква «о»? Есть? Отлично! А также оба утверждают противоестественное и святотатственное, то логично будет предположить, что это один человек...

Светлые улыбки понимания забрезжили на хмурых лицах государей.

–  ...и, следовательно, они - или, вернее, он - кончили одинаково. В связи с чем судья Бао сейчас установит здесь Раздиратель...

–  Ц-ц-ц, - покачал головой Чингис-хан.
– Твой Цао Ши был евнухом и этим...

–  Уважаемый сюнну, - тонко улыбнулся Император.
– Разве это проблема? Уважаемый Судья, захватите также нож «Кабанья голова» и, пожалуй... Осла?

Он вопросительно посмотрел на окружающих. Лица монархов приняли жестокое выражение.

–  Якши, - кивнул Бату.

–  В самый раз осел будет, - решительно кивнул Калита.

–  Иа-иа!!!
– выразил свое одобрение Большой Ву.

Сдавленные взвизги хроноложца утонули в дружном глумливом ржании.

Цинь Ши-хуанди

отдыхал после суда, попивая персиковое вино вместе с Калитой и Чингис-ханом. Со стороны доносились дикие вопли и пощелкивание Умиротворяющего Раздирателя.

Внезапно прямо из воздуха к ним шагнули трое - белолицый лучник в странных одеждах, мускулистый гигант в львиной шкуре и воин в медных доспехах и шлеме с высоким гребнем.

–  Хинди-руси бхай-бхай, Арджуна, - приветствовал вошедших Калита.
– Зачем пожаловал?

–  Слышали мы, как собравшись едино, цари наказали позорного гада // Ехидны гнуснейшего, ядовитоязыкого...

–  Забей, Ахиллушка, - испуганно замахал руками Иван.
– Я сквозь твои гекзаметры не продерусь. Ты прямо говори?

–  О Великоколесничий Иван, Царь мощнорукий и крепко- бедрый, чьи ресницы прекрасные хною украшены... Короче, Ваня, ты все-таки мой потомок, так? Ну, дальний, да? Все же, одна семья... Языковая. Тут у вас на юге, там где киевское княжество было.

Чингис-хан ухмыльнулся:

–  Точно, было. Это внучек мой, Батыйчик...

–  Чингис, да погоди ты! В общем, объявились там трое. Двое - рукобойцы какие-то, третий - гробокопатель. Пишут про нас всякие несообразности! Что они понимают в наших разборках с кауравами! Про папу моего какой-то бред накропали!

–  Сына Пелея, Медноблистающего, дерзко пассивным назвали // Мужеложцем, доспехи носить недостойным!

–  А тебя, Геракл?

Гигант молча махнул рукой.

–  В общем, Иван, тут такое дело...
– Арджуна в смущении ковырнул землю луком.
– Короче, осла не одолжите?