Конец игры
Шрифт:
В комнате царил приятный полумрак. Император не стал зажигать магических огней, ограничившись лишь несколькими свечами и пламенем растопленного камина. За окнами разливались лиловые сумерки приближающейся ночи, а на полу лежали красноватые всполохи от догорающих поленьев.
– Эвелина. – Император поднялся из кресла и сделал шаг по направлению к девушке. – Добрый вечер.
– Добрый, – холодно отозвалась пленница, в последний момент благоразумно проглотив колкость, так и вертевшуюся на языке.
– Надеюсь, ты разделишь со мной ужин?
Дэмиен легким
Эвелина впервые за долгое-долгое время неожиданно почувствовала слабый голод. Уж больно аппетитно выглядели кушанья, которые стояли на столе. И потом, нельзя же все время отказываться от еды. Это просто неразумно и опасно. Иначе ее в самом деле начнут кормить насильно.
– У меня есть выбор? – тем не менее, осведомилась девушка.
– Не думаю, – с иронией ответил правитель, делая широкий приглашающий жест рукой. – Эвелина, не расстраивай меня по пустякам. Пожалуйста.
Девушка криво усмехнулась. Не расстраивать по пустякам, значит. Это она может. При условии, что ей не запретят более серьезные проявления своеволия.
Император любезно отодвинул стул, помогая своей бывшей ученице удобно расположиться за столом. Затем ловко открыл бутылку вина и наполнил фужеры.
Эвелина пригубила хмельной напиток и внезапно сильно вздрогнула. Она наконец-то вспомнила, что напоминает этот радушный прием, который устроил для нее сегодня император. Ночь инициации! Тогда, помнится, Дэмиен тоже сначала поил ее вином и развлекал разговорами.
Взгляд упал на вилку, лежащую около тарелки. Быть может, получится использовать ее в качестве оружия? Лишь бы Дэмиен не прибегнул к помощи магии, которая превращает тело в подобие безвольного киселя.
– Эвелина, если ты взяла вилку, то используй ее по назначению, – с плохо скрытой насмешкой произнес император. – То есть, для еды, а не для прятанья в рукавах платья. Иначе в следующий раз я прикажу выдать тебе деревянную ложку.
Девушка кисло поморщилась, но все же последовала совету правителя. Некоторое время молчала, сражаясь с сочной отбивной на своей тарелке. Рот наполнился голодной слюной. Надо же, она уже забыла, каково это – наслаждаться вкусом еды.
– Рад видеть, что Ронни ошибался. – От негромкого замечания Дэмиена девушка едва не подавилась. – Он говорил, что ты в последнее время почти ничего не ела.
– А что еще он говорил? – настороженно спросила Эвелина.
– Много чего, – уклончиво отозвался император. – Про твою жизнь на Запретных Островах, к примеру.
От слов правителя девушке стало дурно. Значит ли это, что Ронни нарушил данное обещание? Неужели Дэмиен знает, что Далион избежал гибели?
Под пристальным изучающим взглядом мужчины было трудно дышать. Эвелина поспешно схватилась за фужер и одним глотком почти осушила его, пытаясь взять себя в руки. Алкоголь обжег губы и ударил в голову, но помог хоть немного успокоиться.
– Не стоит так нервничать, – с мягкой укоризной проговорил Дэмиен, подливая девушке еще вина. – Я понимаю, что тебе еще слишком больно вспоминать
Эвелина наклонила голову, скрывая всплеск радости в своих глазах. Ронни все же сдержал клятву и не сказал о том, что Далион выжил. Самое главное теперь – не подвести дядю и старшую гончую своими необдуманными словами или поступками.
– Ты любила его? – продолжил тем временем осторожные расспросы император.
– А это имеет для вас значение? – невежливо вопросом на вопрос ответила девушка.
– Для меня имеет значение все, что так или иначе относится к тебе. – Дэмиен подался вперед. – Так любила или нет?
– Да, – глухо призналась Эвелина, исподлобья следя за реакцией правителя. – Любила.
На какой-то неуловимый миг в расширенных зрачках императора мелькнула тень обиды и разочарования. Он тут же отвел взгляд и неприятно ухмыльнулся:
– Хотелось бы узнать – за какие достоинства. Насколько я понял из рассказа Ронни, он сделал из тебя рабыню. Как это там называется… Безмолвной и безропотной тенью. Мог в любой момент лишить тебя истинного имени.
– Мог, но не сделал, – тихо возразила Эвелина.
– И что? – Дэмиен раздраженно забарабанил пальцами по столешнице. – Я тоже мог многое что сделать с тобой.
– А вы разве что-то не сделали из того, что хотели?
– Девочка моя. – Правитель с раздражением плеснул себе еще вина. – Поверь мне, если бы я захотел – то превратил тебя в существо, которое не то, что собственного мнения не имеет, вздохнуть без разрешения не смеет. Ты бы молилась на меня, почитая за единственное божество, уж не сочти за ересь. Ловила бы каждое мое слово, каждое движение бровей, каждый удар сердца, мечтая предугадать, чего я желаю.
Эвелина невольно поежилась. Она знала – Дэмиен говорит правду. Он действительно был в силах с ней такое сотворить. Но почему-то не стал. Интересно – почему? И не решит ли он теперь исправить досадное упущение?
– Так чем еще тебя привлек этот Далион? – Дэмиен, словно устыдившись секундной вспышки гнева, вновь перешел на спокойный тон.
– Быть может, тем, что не хотел осчастливить меня насильно ребенком? – предположила Эвелина.
– Это он тебе так сказал? – Император скептически хмыкнул. – Ну-ну.
– Не говорите про него в таком тоне, – прошипела девушка, сжимая кулаки. – Вы и в подметки ему не годитесь! Он был намного благороднее, смелее, отважнее и добрее вас.
Выпалив это на одном дыхании, Эвелина опомнилась и испуганно вжала голову в плечи, ожидая немедленного жестокого наказания за чрезмерную дерзость.
Вопреки всем ее ожиданиям император лишь невесело рассмеялся.
– И в чем это превосходство выражалось, интересно знать? – полюбопытствовал он. – Девочка моя, Далион был старшей гончей. Ты думаешь, ею так легко стать? Ошибаешься. Чтобы продвинуться по иерархии гончих необходимо самому в чем-то уподобиться цепному псу. Ты знаешь их девиз? «Служить без жалости до смерти». Конечно, он безо всякого сомнения свидетельствует о доброте и благородстве этих замечательных людей.