Конец игры
Шрифт:
– Ты веришь ей? – Далион скептически поднял бровь. – Она пыталась убить твою племянницу. И лишь по счастливой случайности ее затея провалилась.
– Я уже сказал, что поговорю с ней по этому поводу! – глухо рыкнул Ронни. – Но ты не можешь не признать, что Райя весьма отважная девица. Она несколько месяцев успешно скрывалась от травли, которую на нее организовали. Одно это доказывает ее ум, выдержку и неплохое самообладание.
– Главное, чтобы девчонка не предала нас. – Далион устало сгорбился и вновь повернулся лицом к океану за плотной завесой тумана. – Нор предан мне – я знаю его истинное имя. А вот каким образом ты собираешься
– Это моя забота, – мягко успокоил старшую гончую имперский маг. – Поверь, я придумаю что-нибудь.
Далион ничего не ответил. Он закрыл глаза, чувствуя, как на лице оседает тяжелая влажная морось с едва уловимым солоноватым привкусом.
Далион полностью устранился от подготовки к ритуалу инициации. Мужчина предпочитал все время, отведенное для подготовки к обряду, проводить в своей каюте. Там он просто лежал на узкой неудобной кровати, глядя в низкий потолок. В такие моменты к нему приходили самые разнообразные мысли. Чаще всего про Эвелину. Интересно, о чем она думает сейчас? Вспоминает хоть иногда Далиона, или предпочла сразу же забыть старшую гончую?
Неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне выводила Далиона из себя сильнее всего. Тяжело строить планы на будущее, мечтать о дне, когда могущественный противник окажется поверженным, если не знаешь, не окончено ли сражение без тебя.
В каюте медленно сгущались лиловые сумерки раннего вечера. В плотном коконе тумана тяжело было понять, сколько сейчас времени. Утро и день сливались в одно белое марево, вечер и ночь тонули в черном липком мраке.
Далион хотел было выйти на палубу, чтобы развеяться перед сном, но остановился, увидев отблески многочисленных факелов. Пламя их чадило, силясь справиться с объятиями беззвездной, беспросветной ночи. Низкий огонь под тяжестью тумана стелился практически под ноги людям.
Мужчина недоуменно нахмурился, пытаясь понять, что послужило причиной непривычного оживления. Но тут же раздосадовано махнул рукой и вернулся в каюту. Инициация! Ронни назначил ее на сегодняшний вечер. Ну и пусть делает что хочет. Сам Далион не собирался и близко при этом присутствовать.
Мысли сами собой свернули с Эвелины на ее дядю. Далион никак не мог понять, нравится ему Ронни или раздражает. В какие-то моменты он был готов убить язвительного типа, в котором, казалось, не осталось вообще ничего человечного. После очередного ядовитого замечания в свой адрес Далион едва сдерживался, чтобы не вызвать его на поединок. И он видел, отчетливо видел, что Ронни получает настоящее наслаждение, доводя его мелкими придирками и глупыми замечаниями. В глазах имперского мага в такие моменты загорались огоньки непонятного предчувствия, будто чужак ждал, что старшая гончая наконец-то потеряет самообладание и взорвется от негодования всем на потеху. Но подобное поведение было понятно и отчасти объяснимо. Совсем недавно Далион и Ронни стояли по разные стороны одного дела и являлись по сути злейшими врагами. Наверное, чужаку было весьма непросто признать свою неправоту и отправиться за подмогой к тому, кого не так давно пытался убить.
Далиона удивляло не это, а краткие моменты великодушия и благородства, которые изредка проявлял имперец. Но Ронни тут же стремился обратить
В дверь тихонько стукнули. Далион торопливым пассом зажег магический шар, притаившийся в углу каюты, и негромко произнес:
– Войдите!
Тем большим было удивление старшей гончей, когда из тьмы коридора показался Ронни. Имперский маг пинком открыл дверь и опасно забалансировал на пороге, держа в руках огромный поднос, уставленный бутылками.
– Чего вылупился? – зло кинул маг. – Помогай, пока все не перебил.
Далион, недоумевая еще сильнее, подскочил к Ронни и придержал дверь, помогая ему войти.
– Надо было слуг попросить все это дотащить. – Имперец довольно крякнул, сгрузив ношу на стол. – Чуть не навернулся, пока дошел.
После чего подхватил первую же бутылку, резким ударом по донышку выбил пробку и сделал изрядный глоток.
– Присоединяйся. – Ронни гостеприимно махнул рукой и рухнул на стул.
– Чем обязан твоему визиту? – полюбопытствовал Далион, открывая себе вторую бутылку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что запастись бокалами имперец не удосужился, последовал примеру незваного гостя.
– А почему бы и нет? – Ронни пожал плечами. – Нору и Райе в эту ночь будет не до посторонних. Решил провести вечер в приятной компании.
Далион насмешливо вздернул брови. Надо же, интересно, с каких пор он стал для чужака приятной компанией?
– Если ты против, то я могу и уйти, – продолжил имперец, впрочем, не делая ни малейшей попытки подняться.
– Нет, не против. – Далион за неимением в каюте второго стула примостился на краешке кровати. – Просто удивился. Мне показалось, что ты не сильно жалуешь меня.
– Как и ты меня, – парировал Ронни. – И ничего странного я в этом не вижу. Мы оба слишком любим власть, чтобы добровольно передать узды правления другому. Но если мы хотим получить хоть маленькую надежду на удачное завершение предстоящего дела, то нам необходимо выбрать, кто из нас двоих будет главным.
– Как я понимаю, ты предлагаешь себя. – Далион криво усмехнулся.
– Неправильно понимаешь. – Ронни покачал головой. – Хотя это было бы логично. Я намного лучше тебя знаю Доргон и его окрестности. Не раз и не два присутствовал при императорском дворе и представляю, какая охрана у Дэмиена. Да мало ли что еще. Но тем не менее, если тебе это доставит удовольствие, то я предлагаю твою кандидатуру на роль предводителя нашей шайки.
Далион не сумел скрыть изумления. Он неосторожно сделал слишком большой глоток, поперхнулся и закашлялся. Ронни терпеливо дожидался, когда его собеседник сумеет ответить на это в высшей степени великодушное предложение.
– С чего вдруг такая любезность? – наконец, настороженно протянул Далион. Уж не замыслил ли чужак подставить его?
– Я при всем желании не могу предать тебя ни словом, ни действием, ни бездействием, – холодно напомнил Ронни о недавно проведенном ритуале, без особых проблем определив, что именно встревожило собеседника. – Далион, я не хочу, чтобы наша затея провалилась, так и не начавшись. А она обязательно провалится, если мы не придем к согласию внутри группы. Из нас четверых именно ты хорошо знаешь и Нора, и Райю. Тебе и командовать ими. Ну, и мною отчасти.