Конец игры

Мэрфи Уоррен

— Ты меня не оставишь. Я не несу ответственности за твои трупы, — заявила она.

— Я тебя спас, — напомнил ей Римо.

— Я бы сама их сделала, — возразила она. — А кроме того, ты нуждаешься во мне. Я разбираюсь в компьютерах. А ты даже не знаешь, что такое режим.

— Мне плевать на режим.

— Так вот, тебе надо знать это, если ты собираешься выследить тех, кто за этим скрывается. Тебе надо знать очень много таких вещей, которых ты не знаешь. Или тебе нужно, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто в этом разбирается. Я и есть

этот кто-то, — сказала Памела и ткнула себя большим пальцем правом руки в большую левую грудь.

— А тебе-то что до этого? — удивился Римо.

— Извините, сэр. Четверо психов врываются в мою квартиру и пытаются меня убить. На моих глазах у нашего менеджера лопаются барабанные перепонки. Ко мне пристают, меня преследуют, голос по телефону надо мной издевается. Мне нужен этот человек, кто бы он ни был. Я его безумно хочу.

Она уже выскользнула из халата и через голову натянула платье. Подобрав с полу пистолет, она так мастерски спрятала его под платьем, что со стороны совсем ничего заметно не было.

— А это тебе зачем? — спросил Римо, указывая на пистолет.

— Когда мы их найдем, я собираюсь отстрелить им гениталии. Теперь ты знаешь все. Ты счастлив?

— А если это окажутся женщины? — допытывался Римо.

— Им тоже есть куда стрельнуть, — ответила Памела Трашвелл.

Но когда они пришли по адресу, который назвал им умирающий панк, Памела слабо застонала.

— Я так и думала. Они опять нас надули.

— Это то самое место, — сказал Римо. — Он не врал.

Римо огляделся по сторонам. На углу никого не было. Два часа ночи, а улочка столь гнусная и столь пустынная, что даже местные хулиганы не осмеливались сюда заглядывать. Полицейские разъезжали в машинах по двое, держа на коленях пушки со взведенными курками.

За спиной у Римо и Памелы было крохотное отделение какого-то банка. Банк был закрыт на ночь, и единственный звук, который раздавался в этом пустынном районе, — это был топот лапок крыс, покинувших свои дома в канализационных трубах и теперь перебегавших от одного мусорного контейнера к другому.

— Он говорил, что всегда мог выйти на связь. Всегда. Я заключил, что это означает — двадцать четыре часа в сутки, — сказал Римо.

— Он опять надул нас, — повторила Памела.

— Откуда ты знаешь, что это он? У меня есть только номер. Двести сорок два. Откуда ты знаешь, что двести сорок два — это он?

— Пока я не увижу ее, это будет он, — заявила Памела. Она хотела было сказать что-то еще, но осеклась и в волнении посмотрела на Римо. — Он здесь, — сказала она, кивком головы указав на банк.

Римо заглянул внутрь, но не уловил ни малейшего признака жизни. Впрочем, в этом не было ничего необычного — порой случалось так, что он испытывал аналогичное чувство, когда в банке было полно служащих.

— Где? — спросил он.

Памела опять кивнула. На этот раз она указала на автомат, обналичивающий кредитные карточки, — серый металлический ящик, накрепко вмонтированный

в фасад здания.

— Набери номер, — велела она. — Ну, давай!

Римо набрал 2-4-2. Экран зажегся. На сером фоне возникли яркие зеленые цифры. Цифры помигали, помигали, и их место заняли буквы. Послание гласило:

«ПОЗДРАВЛЯЮ С УСПЕШНЫМ ВЫПОЛНЕНИЕМ ЗАДАНИЯ. ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИТЕ, КАК ВСЕ БЫЛО».

— Ну, вперед, — Памела подтолкнула Римо локтем.

— Мы убили мужчину и женщину, — сообщил Римо.

На экране вспыхнула новая надпись:

«ВЫ УВЕРЕНЫ?»

— Уверены. Он умер хорошо, — ответил Римо. — А женщина наделала много шума.

«ЧТО ЗА ШУМ?» — спросил экран.

— Хороший шум, — ответил Римо, посмотрел на Памелу и пожал плечами. Что тут еще можно сказать?

«ТЫ ЛЖЕШЬ», — заявил экран.

— Откуда ты знаешь?

«ПОТОМУ ЧТО Я ВИЖУ ТЕБЯ. Я ВИЖУ ТЕБЯ И ЭТУ НАДОЕДЛИВУЮ БРИТАНКУ С БОЛЬШИМИ СИСЬКАМИ. СКАЖИ ЕЙ, ЧТО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНА ОБЛИЗАЛА ПОЖАРНЫЙ ГИДРАНТ».

— Сходи прогуляйся, — посоветовал Римо.

«КТО ТЫ? МНЕ НЕ УДАЛОСЬ ВЫЯСНИТЬ, КТО ТЫ ТАКОЙ».

— Тебе и не полагается это знать, — ответил Римо.

Автомат выдвинул из себя маленький ящичек. В нем лежала пачка стодолларовых банкнот толщиной в дюйм.

— Это зачем? — удивился Римо.

«ЭТО ТЕБЕ. КТО ТЫ?»

Римо достал деньги, потом снова впихнул их в ящичек и захлопнул его.

«ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?» — возникла надпись на экране.

— Уничтожить тебя, — сообщил Римо. — Я приду к тебе и убью.

Автомат снова замигал, словно бы выражая полнейший восторг, и на экране появилась невообразимая мешанина бука и цифр. Потом он успокоился, и буквы сложились в связное сообщение:

«ПОЗДРАВЛЯЮ КТО БЫ ТЫ НИ БЫЛ, ТЫ СТОИШЬ 50000 ОЧКОВ».

Экран погас и своей чернотой слился с мраком ночи.

— Ушел. Мать его, он ушел! — воскликнула Памела.

— Может, нам удастся его засечь, — сказал Римо.

— Надеюсь. Я хочу отстрелить ему яйца, — заявила Памела.

— Ты злобная маленькая девочка, да?

— Это не я обработала тех троих придурков в моей квартире, знаешь ли. Да к тому же еще — использовав для этого мое новое покрывало. Это ты злобный и агрессивный. Потому что ты — американец. А я британка. Я делаю только то, что необходимо для поддержания хоть какого-то порядка в этом мире.

— Ну так вот что сделай для поддержания порядка, — попросил Римо. — Сообрази, как можно выяснить, кто контролирует компьютерную систему этого банка.

— Это невозможно, — сказала Памела.

— Почему?

— Потому что компьютеры стоят в головном отделении банка на Уолл-стрит. А базы данных хранятся за стальными дверями, которые не откроет никто посторонний и сквозь которые не проникнет никакой чужой компьютер.

— Но люди туда входят, — возразил Римо.

— Там часовые с пушками, и стены с маленькими дверцами, и все такое прочее. Правда-правда — это невозможно.