Конец империи
Шрифт:
— Но ведь мужчин в деревне немного. Сильный отряд без труда уничтожит змеиное гнездо, — вставил Мануто, подбрасывая дрова в огонь.
— Наверное, ты прав, — кивнул Тино. — Даже не представляю, как они выкручивались из подобных ситуаций. Но раз уцелели в течение двух веков, значит, предусмотрели все варианты.
— А мы взяли и испортил им обед, — весело сказал Олан. — Пусть теперь поголодают!
— Не думаю, — усмехнулся Стюарт. — Оборотни никогда не оказываются в проигрыше. Сейчас в Торксе наверняка идет заготовка свежего мяса.
— Неужели мерзавцы
— Увы, — с горечью вымолвил шотландец. — Это не такое уж редкое явление. Если вы обратили внимание, в деревне нет стариков. Мелочь, говорящая о многом. Вспомните боргов. В племенах каннибалов в голодные времена сначала съедают немощных людей, затем детей и женщин. Только так они могут выжить.
— Пол прав, — подтвердил Карс. — Законы Оливии жестоки. У властелинов этот обычай не прижился, но и у нас в трудные времена случались убийства сородичей. В назидание остальным виновных приходилось казнить.
— Удивительно, но мы решили торксцам кучу проблем, — заметил Жак. — Теперь они обеспечены едой надолго, их численность значительно уменьшилась. Но, будь моя воля, истребил бы всех выродков до единого! Горбатого только могила исправит.
— Будем надеяться, мерзавцы сполна расплатятся за свои грехи, — произнес японец. — После боя в городке уцелело мало мужчин. А Таскона не прощает ошибок.
Оставшиеся четыреста километров отряд преодолел без каких-либо приключений.
На пути встретились еще два населенных пункта, но оба оказались давно заброшены. О том, что здесь когда-то жили люди, напоминали старые заросшие травой коробки зданий.
На карте деревень и поселков было гораздо больше. Увы, за двести лет джунгли полностью поглотили их.
В этом районе Оливии царствовали тишина и забвение.
К сожалению, охота по-прежнему не приносила результата. Запасы продуктов иссякли и путники голодали. Порой приходилось ужинать супом из найденных Линдой кореньев.
Успокаивало одно — Лонлил уже совсем близко.
На тридцать девятый день пути джунгли неожиданно оборвались. Перед путешественниками раскинулось гигантское поле, на котором паслись стада диких животных. Не экономя патронов и не прячась, воины открыли огонь по несчастным тварям.
Два существа с бурой шерстью, отдаленно напоминающие кабанов, рухнули на землю. С яростными криками и воплями солдаты бросились разделывать добычу. Лишь когда туши уже жарилась на вертеле, Стюарта вдруг осенило.
— Послушайте, так ведь мы в Лонлиле! — тихо вымолвил Пол. — Точнее, на его окраине!
Действительно, на северо-востоке отчетливо виднелись остовы многоэтажных домов. Их было очень много, но все они казались безжизненными.
Так ли это на самом деле, еще предстояло проверить.
Глава 10. СТАРИК
Отряд не спешил обследовать столицу древней Оливии. Сначала воины основательно утолили голод, отдохнули, запаслись продовольствием и только потом неторопливо двинулись к развалинам строений.
Судя по краткому описанию в атласе, Лонлил был большим и красивым городом. Двести
Этот мегаполис занимал огромную площадь и представлял собой крупнейший научный и индустриальный центр материка. Не удивительно, что Унима и Аскания направили на него сразу несколько ракет.
Город не имел ни единого шанса уцелеть в ядерном кошмаре. О том, что здесь случилось, путешественники поняли уже через двадцать минут, когда поле начало резко спускаться вниз.
Без сомнения группа шла по краю гигантской воронки, оставшейся после взрыва. Ее диаметр превышал пятнадцать километров, а на дне образовалось внушительных размеров озеро.
Пройдя по восточному склону, друзья вновь оказались на равнине.
Время залечивает раны, и обожженная, засыпанная радиоактивным пеплом земля постепенно оживала. Но даже через два века растительность здесь была чахлой, редкой и имела странный неестественный оттенок. Трава и цветы выглядели слишком блекло и невзрачно. А может, просто люди их так воспринимали.
Примерно в километре от воронки начали попадаться первые каркасы домов. Мощнейшая ударная волна, прокатившаяся по поверхности, смела здания и сооружения, оставив только фундаменты и искореженные первые этажи.
Чем-то Лонлил напоминал поселок возле космодрома «Звездный». Стены, окна, дверные проемы — все покрылось толстым слоем мха и травы. Природа поглотила созданные руками человека творения. Она это сделала без жалости, без сострадания, но и без злобы.
Порой нам кажется, что мы всесильны. Можем разрушить горы, повернуть вспять течение рек, отвоевать у моря участки суши. Очередное глубочайшее заблуждение.
Человечеству просто позволяют так развиться, внимательно следя за каждым его шагом. И стоит сделать ошибку, как наказание последует незамедлительно. Оно всегда справедливо, хотя часто чересчур жестоко.
Постепенно разрушений становилось все меньше. В этом районе Лонлила уцелели целые кварталы.
Строения получили серьезные повреждения, но устояли, сохранив свою первозданную высоту. Судя по внешнему виду зданий, путники находились в жилом секторе города.
Удивительно, но дома в столице не превышали двадцати этажей. Например, на Алане небоскребы в сто тридцать — сто сорок этажей — далеко не редкость. Они завораживают жителей блеском стекла и стали, многообразием форм.
Таскона поразила воинов своей простотой. Теперь понятно, почему населенные пункты на Оливии занимали такую огромную площадь.
Складывалось впечатление, что местные жители хотели превратить материк в один огромный город с парками, скверами и садами. Великолепная идея, не получившая завершения.
— Надо подняться наверх, — предложил де Креньян. — Ходить по гигантскому кладбищу можно долго. Лонлил растянулся на десятки километров.
— В этом предложении есть смысл, — поддержал товарища Аято. — Но надо соблюдать предельную осторожность. Вспомните Морсвил. Там иногда проваливались целые лестничные пролеты. Упасть с десятого этажа у меня желания нет.