Конец легенды
Шрифт:
– Ну, сколько он вне поля вашего зрения – меньше недели? Может, пока не очень страшно, а? Ты скажи ей, успокой.
– М-да, пока… Ладно, я пошел. Меня Анна до трех дня отпустила.
– Андрюшик, ты за ребенком присмотришь? – Анна ждала его прямо на пороге квартиры.
– Да, а чего? Ты собралась куда-то?
– Да… Маня спит, кормленная, супчик для тебя на плите. Я тут сбегаю… поговорить.
Анна быстро накинула ветровку и исчезла так, что Андрей не успел что-то спросить.
Дочка спала, лежа на спинке, чуть пожевывая во сне ротиком, будто с кем-то неторопливо
Дочка, видимо, почувствовала отцовский взгляд, приоткрыла глазки, но решила до конца не просыпаться, снова их закрыла, убедившись, что здесь все свои.
– Я пойду поем, Мань, если не возражаешь, – вполне серьезно сказал дочке Андрей. – Понадоблюсь – зови, не стесняйся.
Дочка не возражала, и Андрей отправился на кухню.
«Так, в роддоме мне ничего не скажут, даже если вернется главврач. Пока приятели Михал Юрича будут копать по официальным правилам, Ванюшка может и в Америке оказаться. Да и обязательно ли его стырила биомама? Забыл я у Бороды про Ритку спросить!»
Остановившись на полтарелке супа, Андрей позвонил на мобильный заму по связям.
– Да, сынок, я забыл тебе сказать… Ее в городе уже две недели нет, значит, она в этом не замешана. Извини, что упустил.
– Ничего страшного… А где она? – решил все-таки уточнить Андрей.
– На археологических раскопках где-то под Новгородом.
– А, тогда действительно. Хорошо, что эту версию мы отсекли.
Из прихожей донесся шорох. Вернулась Анна, с сырым зонтиком в руках.
– Чего – опять дождь?
– Да он, похоже, кончаться не собирается. Маня спит? Не плакала?
– Да нет, дрыхнет. А ты вообще куда ходила? Поведай супругу и повелителю.
Они прошли на кухню, Андрей вернулся к остывшему супчику.
– С девушкой одной встречалась, с Юлей. Я тебе говорила – мы с ней и с другими девчонками вместе в сквере гуляли… У нее мальчик на сутки старше Мани.
– И чего? – без особой надежды спросил Андрей, ставя тарелку в мойку и включая воду.
– Ну, она задним числом в ужасе… Оказывается, не только на нашем пятачке, и на других те, – Анна судорожно дернула головой, – вроде цыганок, тетка и молодая, по коляскам шарили. Только все подумали, что они украсть что-то хотят, из вещей. Они и милицию один раз вызвали.
– А к тебе она конкретно подходила?
– Нет, я точно помню… Но она, наверное, и не стала бы.
– Почему?
– Так ведь наша коляска для двойняшек, а она, выходит, одного мальчика искала.
Андрей закрыл воду и повернулся к почему-то затихшей Анне. Та глядела на него, готовясь опять заплакать. Губы дергались.
– Ты все-таки думаешь, что мы его не найдем, да? Ты ведь так думаешь?
– О господи, Аня, не начинай сначала! Я ничего не думаю, я просто предпринимаю
Вероятно, Андрей говорил слишком громко – из детской подала голос дочка.
– Ты Машу разбудил, – с упреком проговорила Анна, утираясь ладонью.
– Ничего, – решительно заявил Андрей, отодвигая жену с дороги. – Я ее разбудил, я ее и укачаю.
Анна не успела ничего предпринять, как Андрей оказался у кроватки, подхватил недовольно скрипевшую девочку на руки. Она повозилась, устраиваясь у него на изгибе локтя, и действительно примолкла.
– Вот видишь? Ей просто скучно стало… Не боись, Маняш, папа с тобой… А если через три дня эти недотепы из ментовки не вернут нам Ивана живым и здоровым, я начну действовать нестандартными методами.
«Чтоб меня какая-то девчонка обставила?! Шлюшка, которая от не пойми кого нагуляла, со мной тягаться вздумала?!»
– Какими это? – Анна стояла на пороге детской и обиженно глядела на Андрея. – И почему не сейчас?
От этого взгляда ему в который раз стало не по себе. Может, он действительно недостаточно активно разыскивает Ваньку, и Анна думает, что это оттого, что мальчик – приемыш?
– Пока не исчерпаны традиционные методы. Мань, иди к маме, а? Мне позвонить надо. Наша мама хочет срочных мер? Наша мама их получит.
Анна, кажется, что-то спросила, но Андрей уже был в гостиной и набирал знакомый номер, вдруг явственно всплывший у него в памяти.
– А я-то удивляюсь, как это ты про меня забыл? – слегка укоризненно сказала ясновидица, впуская его в квартиру. – Как там Аня все это переживает?
– Она думает, что я не слишком стараюсь искать Ванюшку – как бы он нам не родной, вот я и не активничаю.
– Она сама так сказала? – удивилась Ксения Петровна.
– Практически да. Не заслужил я у нее доверия. Все еще…
– Ну, это ты зря. Она просто от природы такая – тонко чувствующая.
– Ну да… Только с моими толстыми чувствами никто считаться не хочет. А вы… ну так… из общей атмосферы ничего не вычувствовали? Где Ванятка-то?
– Я очень старалась, Андрюша, поверь… Как только объявили по радио. Но…
– Ничего не получилось? Передатчик у Ваньки слабенький?
– Не поэтому даже. Не то. Его… уж очень отдавать не хотят… Прямо как облако серое, непроницаемое на нем вижу – не отдам! Ни за что не отдам!
– Да?… – Андрей встал с кухонной табуретки и, хотя ему не сиделось, опять опустился на пластмассовый квадратик – побегать по этой кухоньке вволю ему никогда не удавалось. – И с чем это связано? Мамаша одумалась и уперлась?
– Ну… да. Но не только это. Есть что-то еще. Больше и тяжелее. Я не могу понять… А в милиции что говорят?
– Говорят, что работают. Варианты отсекают – как щупальца у гидры, вжик-вжик, вжик-вжик. А они снова вырастают, только уже другие.
Они помолчали. Ксения Петровна сняла с плиты чайник.