Конец лета

Стил Даниэла

– А у тебя были другие планы?

– Абсолютно никаких.

– Может, снова пройдемся по магазинам? Марк-Эдуард любил баловать Шанталь, потакать ее прихотям, ему нравилось просто быть с ней рядом, восторгаться и упиваться ею. Каждое ее движение, аромат ее духов, каждый ее вздох возбуждали его, и Шанталь прекрасно это знала.

– Пожалуй, я могла бы соблазниться магазинами.

– Я рад.

Эту поездку в Рим Марк-Эдуард затеял ради нее. Летом ему придется очень много и упорно работать, а Шанталь будет скучно в Афинах.

Но Рим она любит, Марк-Эдуард это знал и старался возить ее в Рим всегда, когда бывала возможность, – только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Кроме того, он собирался оставить ее на уик-энд одну и догадывался, что Шанталь будет не в восторге от этого.

– Что случилось?

Марк обнаружил, что Шанталь внимательно наблюдает за выражением его лица.

– Ничего, а что?

– Мне показалось, что ты чем-то встревожен.

– Да нет, я не встревожен. – Марк решил, что лучше покончить с неприятным разговором поскорее. – Просто у меня не очень радостная новость. Мне придется на пару дней тебя покинуть.

– Вот как?

Глаза Шанталь, казалось, подернулись льдом.

– До отъезда в Грецию я должен заехать на мыс Антиб, навестить мать и Пилар.

Шанталь села и посмотрела на него с нескрываемым раздражением.

– И что же ты намерен делать со мной?

– Шанталь, любимая, не говори так, ты же знаешь, что я ничего не могу изменить.

– А тебе не кажется, что Пилар уже взрослая и может наконец узнать о моем существовании? По-моему, она уже в состоянии справиться с потрясением от этого открытия. Или ты все еще меня стесняешься? Я, знаешь ли, теперь уже не какая-нибудь манекенщица дома Диора, я – хозяйка крупного модельного агентства в Париже.

Однако Шанталь знала, что в том мире, где живет Марк, это не имеет значения.

– Дело не в этом. К тому же я не считаю, что Пилар достаточно взрослая.

Когда дело касалось Пилар, Марк становился на редкость упрямым, и Шанталь это очень раздражало.

– А твоя мать?

– Это невозможно.

– Понятно.

Шанталь спустила ноги с кровати, босиком пересекла комнату, по пути схватила сигареты и, остановившись у окна, повернулась и сердито посмотрела на Марка.

– Знаешь что, Марк-Эдуард, мне уже порядком надоело, что всякий раз, когда ты навещаешь своих родственников, меня ты отправляешь в какую-нибудь глушь, с глаз долой.

– Я бы не назвал Сен-Тропез глушью.

Марк тоже начинал сердиться, и в его голосе не осталось ни малейшего отголоска недавней страсти.

– Ну, и куда же ты собирался отправить меня на этот раз?

– Я подумывал о Сан-Ремо.

– Очень удобно. Так вот, я не поеду.

– Ты предпочитаешь остаться здесь?

– Нет.

– Шанталь, неужели обязательно начинать все сначала? Я устал спорить. Более того, я не понимаю, почему этот вопрос вообще возник, если предыдущие пять лет ты проводила лето без меня на Ривьере

и тебя это вполне устраивало?

– Хочешь знать почему? – Глаза Шанталь вдруг вспыхнули. – Потому что мне почти тридцать лет, а мы с тобой до сих пор играем в те же игры, что и пять лет назад. Мне это, знаешь ли, начинает надоедать. Мы играем в «месье и мадам Дюра» почти по всему свету, но в тех местах, которые действительно важны – в Париже, в Сан-Франциско, в Антибе, – я должна прятаться и вообще вести себя тише воды, ниже травы. Так вот, мне это надоело. Ты рассчитываешь, что весь год я буду сидеть в Париже и, затаив дыхание, ждать тебя, а потом по твоей команде выползать на свет божий из пронафталиненного чулана. Марк-Эдуард, так больше продолжаться не может. Во всяком случае, долго.

Шанталь замолчала. Марк-Эдуард оторопел. Он даже не посмел спросить, всерьез ли она все это сказала. В какое-то ужасное мгновение он понял, что Шанталь не шутила.

– И что я, по-твоему, должен сделать?

– Я пока не знаю. Но в последнее время я очень много об этом думала. Если не ошибаюсь, у американцев есть хорошее выражение: «...или слезай с горшка».

– Не вижу в этом ничего смешного.

– А я не вижу ничего смешного в твоем предложении поселить меня в Сан-Ремо.

Бессмысленный разговор. Марк-Эдуард вздохнул и взъерошил пятерней волосы.

– Шанталь, я не могу взять тебя в Антиб.

– Ты не хочешь взять меня в Антиб, а это уже совсем другое.

От внимания Марка-Эдуарда не укрылось, что на этот раз Шанталь добавила к списку своих жалоб Сан-Франциско. Это потрясло его еще больше. Раньше она никогда не стремилась поехать с ним в Штаты.

– Можно полюбопытствовать, почему ты подняла этот вопрос именно сейчас? Вряд ли из-за того, что тебе исполняется тридцать, до твоего дня рождения еще четыре месяца.

Шанталь помолчала, стоя спиной к Марку и глядя в окно, потом медленно повернулась к нему.

– Один человек предложил мне выйти за него замуж. Казалось, время остановилось. Марк-Эдуард смотрел на Шанталь с ужасом.

Глава 8

– Динна?

Утром телефон зазвонил еще до того, как Динна встала с постели. Звонил Бен.
– Да. Услышав ее сонный голос, Бен улыбнулся.

– Я вас разбудил?

– Более или менее.

– Какой дипломатичный ответ! Я звоню, чтобы опять к вам приставать. Надеюсь, рано или поздно мне удастся сломить ваше сопротивление и вы подпишете контракт с нашей галереей – хотя бы только для того, чтобы я наконец от вас отвязался. Что вы скажете, если я приглашу вас на ленч?

– Прямо сейчас?

Все еще полусонная, Динна повернулась, чтобы посмотреть на часы: неужели она проспала так долго? Но Бен рассмеялся:

– Нет, не в восемь утра, может быть, в двенадцать или в час. Предлагаю поехать в Сосалито.