Конец лета
Шрифт:
– Да, да, я понял. Я спал.
– Извини. Когда ты звонил в прошлый раз, связь прервалась, а сейчас Маргарет оставила записку. Я подумала, может, у тебя что-то срочное.
Разговаривая с Марком, Динна вдруг почувствовала какую-то неловкость. Было непохоже, что он спал.
– Понятно. Где ты была?
Боже, ну почему он так холоден? Почему именно сейчас, когда ей так нужен какой-то якорь, когда ей так нужны причины, почему она не может влюбиться в Бена и должна остаться верной мужу!
– Меня не было дома, я ходила по магазинам. – Динна терпеть не могла врать, но что
– Все отлично. Послушай... – казалось, Марк немного поколебался, – я перезвоню тебе позже.
– Когда?
Динне было необходимо это знать. Ей было необходимо слышать его голос, ей было нужно, чтобы он проник в ее сознание. Она надеялась, что это притупит боль, вызванную тем, чего она хочет, но не может иметь.
– Когда ты перезвонишь?
– Завтра. В этот уик-энд. Не волнуйся, я обязательно перезвоню. D'accord? [6]
– Да, хорошо. – Однако его тон очень задел Динну. – Я люблю тебя.
Ее слова прозвучали робкой мольбой. Но Марк, казалось, не услышал этой мольбы.
– Я тоже. Чао.
И Марк повесил трубку. Динна несколько секунд смотрела на телефон застывшим взглядом.
Вечером Динна поужинала одна, в студии, а потом с полчаса простояла на террасе, наблюдая закат над заливом. Она могла бы любоваться закатом вместе с Беном – если бы не прогнала его. Почему она это сделала? Зачем? Чтобы чувствовать себя добродетельной женой, когда будет звонить Марку в другое полушарие? Динна почувствовала, что по ее щекам потекли слезы. Когда вдруг раздался звонок в дверь, она вздрогнула от неожиданности.
6
Согласна? (фр.).
Сначала Динна решила не открывать, но потом подумала, что, возможно, это Ким пришла ее навестить. Ким увидела бы свет в окне студии и поняла, что она прячется. Поэтому Динна вытерла слезы полой рубашки и босиком сбежала вниз по лестнице. Она даже не спросила, кто там, просто взяла и открыла. Босиком, в джинсах, с растрепанными волосами, падающими на лицо, она походила на школьницу. Ожидая увидеть Ким, Динна подняла голову и остолбенела. Перед ней стоял Бен.
– Я не вовремя? – спросил он. Динна замотала головой.
– Мы можем поговорить?
Судя по его виду, он пребывал в таком же смятенном состоянии, что и Динна. Когда она кивнула, Бен быстро вошел в холл.
– Пойдем в студию, я была там.
Бен испытующе всмотрелся в ее глаза:
– Работала?
Динна снова замотала головой:
– Нет, думала.
– Я тоже думал.
Динна тихо закрыла за ним дверь и пошла вперед. Бен прошел за ней в студию, она жестом предложила ему сесть в ее любимое кресло.
– Вино, кофе?
– Ни то, ни другое, спасибо.
Казалось, Бен вдруг занервничал, словно засомневался, не зря ли он пришел. Он сел в кресло, закрыл глаза и провел рукой по волосам.
– Это безумие, мне не надо было приходить.
– Я рада, что
– В таком случае... – он открыл глаза и неуверенно улыбнулся, – я тоже рад. Динна, я знаю, это сумасшествие, но, черт побери, я тебя люблю. Я чувствую себя как неуправляемый подросток. Мои действия не подчиняются логике. Мне не следовало даже просто находиться здесь. Я не могу сказать тебе ничего осмысленного, кроме того, что я уже сказал на пляже. – Бен опустил глаза и понизил голос: – Что я тебя люблю.
На несколько секунд в студии стало очень тихо. Динна смотрела на Бена, и ее глаза наполнялись слезами. Он услышал, как она вздохнула.
– Я тоже тебя люблю.
– Знаешь, зачем я пришел? – спросил Бен. – Я пришел, чтобы сказать, что я на все согласен. Я приму все, что ты готова мне дать, – мгновение, вечер или целое лето. После этого я не встану у тебя на пути, я тебя отпущу. Но мне невыносимо больно видеть, что мы теряем то, что у нас могло бы быть.
Бен наконец посмотрел на Динну. Ее лицо было мокрым от слез, слезы капали на заляпанную краской рубашку, но она улыбнулась и протянула Бену руку. Он решительно взял ее руку и потянул Динну к себе.
– А тебе не кажется, что это безумие?
– Кажется, еще как. А что будет в конце лета?
– Мы разойдемся.
– А если мы не сможем?
– Нам придется это сделать. Я тебя отпущу, потому что знаю, что делаю это ради тебя, ради твоего спокойствия. А ты?
– Наверное, я тоже смогу. – Динна обняла его. – Мне все равно, что будет потом, я тебя люблю, и все.
Бен привлек ее ближе и улыбнулся. Динна сказала именно то, что он надеялся услышать. Неожиданно он почувствовал себя свободным, полным жизни, по-настоящему живым.
– Динна, ты переедешь ко мне? В моем доме кавардак, но я хочу, чтобы ты разделила его со мной, хочу, чтобы ты увидела мои сокровища. Мне хочется показать тебе все, что мне дорого, подарить тебе мою жизнь, показать мои галереи, чтобы ты поняла, как они работают. Я хочу гулять с тобой по пляжу в Кармеле, я хочу... ох, Динна, любимая, я тебя люблю!
Они оба засмеялись. Бен подхватил Динну на руки и понес вниз по лестнице. Динна мысленно порадовалась, что у Маргарет выходной, но продолжить эту мысль она не решилась. О Марке она сейчас совсем не думала. Сейчас она принадлежала Бену. На это лето она с ним.
Глава 9
– Доброе утро, – нежно прошептал ей на ухо Бен.
Динна открыла глаза. Она лежала в незнакомой комнате и смотрела на бледно-желтую стену. Кто-то распахнул ставни на больших окнах, обращенных на залив, и комнату заливало солнце. Прямо под окном росли деревья, доносилось пение птиц. Стоял прекрасный летний день, очень теплый, больше похожий на сентябрьский, чем на июньский.
Взгляд Динны заскользил по бледно-желтой стене, и она увидела сначала акварель с изображением пляжа, потом небольшой рисунок пастелью и картину маслом. Все три работы, неброские и очень солнечные, были в чем-то похожи на самого Бена. Бен приподнялся на локте, зевнул и с удовольствием потянулся. Он смотрел на Динну взглядом, полным любви, взглядом, от которого все его лицо преобразилось.