Конец пути
Шрифт:
– И все-таки, – сказал я, – все равно придется выбирать, отвечать тебе вообще или нет, и отвечать ли правду, даже если ты знаешь правильный ответ, да?
Взгляд Доктора, ровный и пристальный, дал мне понять, что вопрос я задал глупый, хотя мне он и показался вполне логичным.
– Первое, что вам надлежит сделать, – сказал он сухо, – так это пойти купить себе "Всемирный альманах" за 1951 год и взяться скрупулезнейшим образом за его изучение. Это должно оказать на вас дисциплинирующее воздействие, и вам придется изучать "Альманах" долго и всерьез, может быть, несколько ближайших лет. Информационная терапия – одна из техник, которые нам нужно будет ввести с самого начала.
Я покорно мотнул головой и усмехнулся себе под нос.
– И что, все ваши пациенты зубрят наизусть "Всемирный альманах", а. Доктор?
Я мог бы с тем же успехом
– Миссис Доки покажет вам вашу койку, – сказал Доктор и встал. – Я в скором времени еще раз с вами побеседую. – Уже в дверях он остановился и добавил: – Кое-кто из пожилых джентльменов, возможно, позволит себе ночью наверху, в дормитории, некоторые вольности. Они проходят курс Сексуальной Терапии, и я нахожу подходящими и полезными в их случаях отношения скорее гомо-, нежели гетеросексуальные. Но не думаю, что вы обязаны отвечать им взаимностью
– конечно, если такого рода контакты не являются для вас естественными. Вам вообще следует как можно меньше осложнять себе жизнь, по крайней мере некоторое время. Дайте им понять – поделикатнее, – что вам это не интересно, и они вернутся друг к другу.
Что я мог ему на это сказать? Немного погодя миссис Доки показала мне мою кровать в мужской общей спальне. Соседям меня не представили, и сам я тоже представляться не стал. Фактически (хотя с тех пор я и узнал их чуть короче) за те первые три дня, проведенные мною на Ферме, мы обменялись едва ли дюжиной слов, а гомосексуальных домогательств было и того меньше. Когда я уехал, они дружно перевели дух.
Каждый день Доктор два или три раза уделял мне по часу. Он и в самом деле почти не задавал мне вопросов личного свойства; наши разговоры состояли главным образом из его филиппик в адрес профессиональной медицины, ничего не смыслящей в том, что касается паралича, а также обвинений в мой адрес, ибо состояние мое целиком и полностью было следствием дурного характера и неправильного развития моих умственных способностей.
– Вы заявляете, что в целом ряде ситуаций оказывались не способны сделать выбор, – сказал он мне однажды. – А я утверждаю, что эта неспособность только теоретически может быть приписана самой ситуации при отсутствии человека, который делает выбор. При наличии конкретного субъекта подобное просто немыслимо. Но поскольку в вашем случае невозможность выбора все же имела место, винить в этом нужно не ситуацию, а отсутствие субъекта. Возможность выбора есть основа основ нашего существования: доколе вы не выбираете, вы и не существуете. Все, что мы делаем, ориентировано на выбор и на действие. И неважно, является ли это действие более мотивированным, нежели бездействие, или менее мотивированным; важно то, что оно бездействию противоположно.
– Но почему человек обязан выбрать именно действие? – спросил я.
– Нет такой причины, – сказал он, – как и нет причины предпочесть бездействие. Вас нужно лечить просто потому, что вы в конце концов норму предпочли аномалии, а не потому, что одно состояние по определению лучше другого. Весь мой курс на первых порах будет направлен на то, чтобы вы научились отдавать себе отчет в факте собственного существования. Неважно, будете ли вы действовать конструктивно или хотя бы просто последовательно, главное, чтобы вы действовали. Неважно, в нашем с вами случае, достоин ваш характер восхищения или же порицания – если вы уверены, что у вас вообще есть характер.
– Я одного не понимаю, – сказал я, – по какой такой причине вы, Доктор, сделали свой выбор и принялись нас, несчастных, лечить.
– Не ваше дело, – ответил мне Доктор.
Вот так оно и поехало. Меня обвиняли, прямо или косвенно, во всех смертных грехах, от умственной нечистоплотности и тщеславия до того, что меня, собственно, просто не существует. Если я пытался протестовать, Доктор умозаключал: мои протесты указывают на то, что я признаю его утверждения верными. Если я просто сидел, молчал и мрачно слушал, он умозаключал: мой мрачный вид есть свидетельство того, что я признаю его утверждения верными.
– Ну ладно, – я наконец решил сдаться. – Все, что вы сказали, чистая правда. От первого до последнего слова.
Доктор выслушал меня с непроницаемым выражением лица.
– Вы сами не знаете, что говорите, – сказал он. – Такой вещи, как правда, вообще нет в том виде, в каком вы себе это представляете.
Эти, по всей видимости, бессмысленные собеседования не были единственным моим занятием на Ферме. Перед каждым приемом пищи я вместе с остальными
– Движение! Движение! – восклицал, едва ли не патетически, Доктор. – Вы должны постоянно осознавать, что вы движетесь!
Существовали особые диеты и, для многих пациентов, особые медикаментозные курсы. Я узнал о существовании Пищевой Терапии, Медикаментозной Терапии, Хирургической Терапии, Динамической Терапии, Информационной Терапии, Разговорной Терапии, Сексуальной Терапии, Агапотерапии, Терапии Занятости и
Терапии Суеты, Терапии Добродетели и Терапии Порока, Геотерапии и Атеотерапии – и, наконец, Мифотерапии, Философической Терапии, Скриптотерапии, а также великого множества всяких иных терапий, применяемых к здешним пациентам в различных сочетаниях и последовательности. С точки зрения Доктора, на свете нет ничего, что не оказывало бы на человека терапевтического, антитерапевтического или же неопределенного воздействия. Он своего рода суперпрагматик.
В конце последнего нашего собеседования – было решено, что я, пробы для, вернусь в Балтимор, и мы посмотрим, вернется ли ко мне мой ступор, а если вернется, то как скоро, – Доктор снабдил меня набором инструкций.
– В вашем конкретном случае, – сказал он, – в Бога верить не показано. Вера будет способствовать упадку духа. Но, пока мы вам чего-нибудь не подберем, неплохо бы уверовать в какую-никакую философскую систему. Почему бы вам не почитать Сартра и не заделаться экзистенциалистом? Это заставит вас не сидеть на месте, покуда не найдется что-нибудь более подходящее. Читайте "Всемирный альманах": это вам вместо требника. Найдите себе работу, в дневные часы, предпочтительно на производстве, не слишком квалифицированную, но и не слишком простую, чтобы вы во время работы могли связно думать. Так, чтобы надо было выполнять не одну операцию, а несколько разных, друг за другом. По вечерам выходите в город; найдите себе компанию, играйте в карты. От покупки телевизора я бы советовал на время воздержаться. Если захочется почитать что-нибудь кроме "Альманаха", читайте исключительно пьесы – никаких романов, никакой документалистики. Делайте гимнастику, постоянно. Почаще ходите пешком, и на большие расстояния, но только всегда идите к заранее намеченной точке, а как только доберетесь до нее, тут же поворачивайте обратно к дому. И подыщите себе другую квартиру; лишние воспоминания вам ни к чему. Не женитесь и не заводите постоянных связей: если не хватит духу на проституток, займитесь пока мастурбацией. И, самое главное, действуйте импульсивно: не позволяйте себе раздумывать над альтернативами, иначе вы пропали. Вы не настолько сильны. Если альтернатива чисто пространственная, выбирайте то, что слева, если временная, следуйте порядку очередности. Если ни то ни другое не подходит, выбирайте по первым буквам, в алфавитном порядке. Сие суть принципы Левосторонности, Первоочередности и Алфавитной Последовательности; есть еще и другие, совершенно случайные, однако не бесполезные. Всего доброго.
– До свидания, Доктор, – сказал я, слегка задохнувшись, и собрался идти.
– Если будет еще один приступ, свяжитесь со мной сразу же, как только придете в себя. Если ничего не случится, приезжайте через три месяца. Мои услуги обойдутся вам в десять долларов за визит – за первый я с вас денег не возьму. Собственно говоря, ваш случай мне не слишком интересен, Джейкоб, как и тот вакуум, который у вас вместо личности. Это ваша проблема. И помните: движение, постоянное движение. Будьте engage. (Ангажированный, вовлеченный, участвующий; доброволец, волонтер (франц.). Поскольку речь только что шла об экзистенциализме и о Сартре, возможна пародийная аллюзия на позицию, занятую этим французским мыслителем в 40-60-х годах)