Конец радуг
Шрифт:
– А вы не видели призывы на нижних этажах?
– Нет. Я приехал на лифте, а я пока еще не слишком хорошо умею видеть сквозь стены.
Томми пожал плечами.
– Мы на последнем неизмельченном этаже. Как мы и думали, администрация просто ждала, пока уляжется шум. А потом как-то вечером завалились с дополнительными шреддерами. И обработали два этажа раньше, чем мы успели сообразить, а тогда было поздно.
– Черт! – Роберт сел в кресло. – Так какой же сейчас смысл протестовать?
Ответил Уинни:
– Да, правда, университет Сан-Диего нам уже не спасти. Эти хитрые
Ривера выпалил на китайском:
– Dui, danshi tamen xuyao hui diao qitade tushuguan, yinwi… – Он запнулся, заметив непонимающие взгляды. – Прошу прощения. Я хотел сказать, им по-прежнему необходимо уничтожать другие библиотеки. Для перекрестной проверки. Сжатие данных и виртуальное восстановление будут развиваться, асимптотически приближаясь к идеальному воспроизведению.
Роберт заметил, что Томми Паркер смотрит с едва заметной улыбкой.
– Так у тебя есть план?
– Я ничего не скажу, пока здесь Шариф. Уинни вздохнул:
– Ладно, Томми. Можешь его загасить. Розоватое сияние Шарифа отодвинулось от полок.
– Все в порядке, я не хочу создавать труд… Сияние исчезло.
Томми поднял глаза от лэптопа.
– Он ушел. А я поставил шестой этаж в мертвую зону. – Он показал светодиод на ребре своего древнего лэптопа.
Роберт вспомнил одно из утверждений Боба:
– Даже Аппаратура Внутренней Безопасности?
– И не говори, Роберт. – Он похлопал по своему компьютеру. – Истинно парагвайская работа, доставлено как раз перед тем, как фабрики закрыли. – Он хитро улыбнулся. – Так что теперь здесь только мы, если на ком-то из вас грязных трусов нет.
Блаунт многозначительно глянул на Роберта.
– Или если кто-то из нас не полицейский шпик. Роберт вздохнул.
– Мы не в Стэнфорде, Уинстон. – Но что если Таинственный Незнакомец на самом деле коп? Надо было раньше предвидеть… – Он отогнал мысль. – Так каков же ваш план?
– Мы тут читали «Экономист», – сказал Ривера. – Финансовое положение «Гуэртас интернейшнл» довольно шатко. И затруднения здесь, в университете Сан-Диего, могут вынудить его отказаться от проекта.
Он посмотрел на Роберта сквозь свои толстые очки. Видны были мелькающие в предметах изображения.
– Несмотря даже на то, что здесь они почти все измельчили?
– Dui. – Молодой человек подался вперед, на его футболке отобразилось мелькание встревоженных лиц. – Так оно и есть. Проект «Либрареом» – не просто видеосъемка книг, изданных до миллениума. Это не оцифровка. Это выходит за пределы Гугля и компании. Гуэртас хочет собрать все классическое знание в единую объектно-ситуационную базу данных с прозрачной структурой цен.
Объектно-ситуационную базу данных? Это в обретенную Робертом терминологию не входило. Он взглянул поверх головы Риверы, пытаясь поискать термин. Ничего не всплыло. А, мертвая зона, установленная Томми.
Ривера воспринял его взгляд как недоверие.
– На самом деле не так уж много данных, доктор Гу. Несколько петабайт. Главное тут то, что они весьма
– Конечно. Так к чему вы?
Краем глаза он заметил, как расплывается в улыбке лицо Уинни. Этот тип знал, что Роберт уже дымится.
– К тому, – продолжал Ривера, – что собрание Гуэртаса будет содержать почти все знания человечества по состоянию на двадцать лет назад. Скоррелированные и взаимосвязанные. Вот почему Гуэртас платит штату Калифорния за право творить это безобразие. Даже первая грубая компиляция окажется золотым дном. С момента запуска проекта полтора месяца назад у «Гуэртас интернейшнл» есть полугодовая монополия на создаваемый «Либрареом». Это означает шесть месяцев монопольного доступа к истинным озарениям прошлого. Есть десятки вопросов, которые мог бы решить такой ресурс: кто на самом деле положил конец интифаде? Кто стоит за лондонскими подделками произведений искусства? Куда реально шли нефтедоллары в последние годы прошлого века? Некоторые вопросы заинтересуют лишь мелкие исторические сообщества. Но есть и такие, которые выложат кучу долларов. И Гуэртас шесть месяцев будет иметь монопольные права на этого оракула.
– Но ему придется сложить все данные вместе, – сказал Уинни. – Если Гуэртас потеряет несколько недель, найдется сотня организаций, которые решат, что с успехом подождут, пока закончится срок монополии – а тогда можно будет получить даже более полные ответы совершенно бесплатно. И хуже того. Китайская компания «Информагикал» обдирает Британский музей и Британскую библиотеку с куда лучшей аппаратурой, чем у Гуэртаса. Британцы показали больше здравого смысла, чем университет Сан-Диего, но у них оцифровка должна начаться с минуты на минуту. Если Гуэртас еще чуть-чуть задержится, ему придется вести с китайцами ценовую войну за продажу первых видов.
– Нормальная смертельная спираль!
В радостном изумлении Томми злорадства не было. Он всегда с восторгом смотрел, как что-нибудь распадается. Роберт вспомнил пожары кустарников семидесятого года. Тогда подросток Томми был в Восточном графстве, помогал налаживать связь – но при этом наслаждался каждой минутой стихийного бедствия.
– Так что же, гм…
Зачем я нужен Незнакомцу в этой заварухе?
– Недоумеваете, Роберт? – усмехнулся Блаунт.
В Стэнфорде Уинни ни за что бы не решился так открыто подкалывать Роберта – по крайней мере после первого года. Но сейчас единственное, что Роберт мог бы этому противопоставить, был подростковый сарказм. Поэтому он лаконично ответил:
– Да, я все еще не понимаю.
Блаунт подозрительно сощурился, учуяв одну из ловушек прежнего Роберта.
– Смысл наших разговоров в том, чтобы нанести Гуэртасу и проекту «Либрареом» серьезный ущерб. Легальные возможности мы исчерпали, поэтому все, что приведет к задержке противника, не может не включать элементы преступного поведения. Вам понятно?
– Да. Мы в самом деле заговорщики. Блаунт кивнул:
– И это уже само по себе правонарушение. Томми засмеялся: