Конец радуг
Шрифт:
Внизу, в лабораториях, Кролик был почти незаметным нарушителем. Подтвердить его отсутствие было непросто, но аналитики Альфреда пришли к согласованному выводу.
Ваз – » Брауну, Мицури: «sm» Происходят отказы связи, но не в нашей главной операции. Кролик еще здесь – правда, он теряет гибкость. «/sm»
Браун – » Мицури, Вазу: «sm» Теряет гибкость? Черт побери, нам этого мало! А что с его двумя агентами? Они что делают? «/sm»
Ваз – » Брауну, Мицури: «sm» Они вышли из нашей зоны «/sm»
Не совсем
Теперь мне нужно еще всего несколько минут.
Кролику приходилось туго. Он всегда говорил себе, что лучше всего действует, именно когда ему приходится туго, хотя обычно давление бывало не столь непосредственным, а противник – не столь могуществен и не в такой мере лишен чувства юмора. Если не считать нескольких аналитиков низкого ранга, Кролик не знал никого на индоевропейской стороне, кто мог бы понять шутку.
Кролик смотрел через десяток камер – все, что перетянул на себя Альфред в зоне MCog. Его руки вошли в эту зону всего несколько секунд назад, и, может быть, именно это так напугало его противников, что они организовали массовую атаку отзывов. Малой и почти исчезающей частью своего внимания он следил за потрясающими беспорядками возле библиотеки. Эх… Альфред и K° так и не догадались о его связи со Скуч-э-маутом, и все же… Кто бы мог подумать, что они вскроют его привязку к ЦС «Швейцарский кредит»? Или что ЕС обладает такой властью над центром сертификации суверенной страны? Или что его влияние настолько широко, как выяснялось сейчас.
У Кролика были другие вершинные ЦС, хотя и не столь полезные, как «Швейцарский кредит». Их хватит еще на несколько минут. А когда перестанет хватать – есть юридические программы, которые подадут апелляции против наиболее деструктивных отзывов.
Пока что главное: какие цели преследует Альфред? Просто разрушение? Кража интеллектуальной собственности?
Кролик почувствовал, что начинает злиться. Раньше он хотел просто проделать потайной ход в операцию Альфреда. Сейчас – сейчас он собирается похитить ее полностью. Начиная с дрозофил.
Кролик потянулся к своим рукам.
Это место Роберт помнил. Они снова находились в сердце территории «ДженГена», среди бесконечных рядов серых шкафов, в лесу кристаллов, среди пневматических труб. Но впереди слышался звук как от раздавливаемых картонных ящиков.
Файл незнакомца содержал объяснения сокращений, напечатанных на стенках шкафов:
Dros MCog.
Роберт – » Мири: «sm» Дрозофилы? «/sm»
Здесь он оставил почти треть тех коробочек, когда пришлось карабкаться на шкафы и пробираться между ними.
Мири – » Роберту: «sm» Да. Ты прочитал, что говорит про это Умник? Я не верю. «/sm»
– Ну, ну, друг мой! – И снова возник Таинственный Незнакомец, которого Мири называла Умником. Кожа у него просто светилась зеленым, даже в тени. Лицо Шарифа, но улыбка не по-человечески широкая. – Разговаривайте
Таинственный Незнакомец сделал знак следовать за ним.
– Вы добрались до этого места моего объяснения? – Он показал на шкафы. – Молекулярная биология сознания. MCog. И люди Альфреда создали идеальную животную модель для этих исследований.
– Дрозофилы? – спросил Роберт.
– Не верю, – сказала Мири. – Дрозофилы неспособны мыслить. И что ваш «Альфред» – или вы – можете с ними сделать?
Незнакомец разразился этим своим смехом, отметающим возражения, и Роберт заметил, что Мири передернулась. Может, она лучше справится с этим манипулятором, чем Роберт. В конце концов, не она отчаянно искала помощи.
– Ах, Мири, ты прочла, но ты не понимаешь. Если бы прямо сейчас у тебя был выход в сеть пошире – и несколько сотен часов на поиски, – может, ты бы поняла, что в молекулярной биологии важнее глубина данных и их анализ, чем конкретный вид организма. В этой его Drosophila melongaster alfredi – ты их так назвал, Альфред? – мы имеем метаболические пути, являющиеся базовыми для любой познавательной деятельности животных.
Если не считать комментариев, фраза звучала как прямо из файла.
Свернув за угол, они обнаружили источник звука.
– Вуаля! Триста тысяч мушек Альфреда, уложенных в удобные контейнеры для транспортировки. – Лицо и тело Незнакомца все меньше и меньше напоминали исходного Шарифа. – Должен сказать, я знаю, что это за мушки, но я не знаю, что для них планировал Альфред. Конечно, есть некоторые замечательные болезни – когнитивные болезни? – которые могут быть результатом этих исследований. А может, он хочет опередить со старта всех производителей обогащенных наркотиков. Или занимается технологией ТДМВ. Но что мне известно точно…
Контейнеры с мушками складывались на большой транспортный стол, куда больше всех, что бывали на уроках труда у Рона Уильямса. По столу покатились транспортировочные цилиндры, прямо сквозь тело Незнакомца. Он заметил это только через полсекунды, но спрыгнул со стола очень правдоподобно.
– Я знаю, что он собирается их отсюда вывезти.
– Это ты так говоришь.
– Уж поверь мне, мисс Мири. Ты же Альфреда видела. Это он пытался убить Хуана Ороско. Этот тип – злобный псих. Не веришь мне – пропингуй этикетки на пакетах.