Конго Реквием
Шрифт:
– Босс?
Потоп стихал – так же внезапно, как и начался. Грегуар различил сквозь ткань палатки силуэт скорчившегося Мишеля – другие позади него уже разводили огонь с помощью бензина и древесного угля, и у каждого на голове красовался лист гигантского дерева для защиты от дождя.
– Тебе получше? – поинтересовался Морван, когда в палатку всунулся Сноп с красными глазами кролика-альбиноса.
– Я принял свое лекарство.
– Нивахин?
Мишель показал ему косячок размером с кухонную воронку.
– Сам Бог тебя послал! – воскликнул Морван, протягивая руку.
На
Гаэль часто проезжала мимо – в такси, на велосипеде, а то и в папином седане. Это темное, застывшее сборище, похожее на очередь, с клубами поднимающегося над головами пара, всегда возбуждало ее любопытство. Сегодня она шла прямо к нему. Черная колючая ночь, тротуары, покрытые блестящей слюдой, посверкивающие под фонарями глаза. «Еда от сердца» [39] . Она знала только название и смутно связывала его с какими-то пафосными выступлениями. Теперь причина этих выступлений окружала ее со всех сторон.
39
«Еда от сердца» (фр. «Resto du coeur») – социальная программа, созданная во Франции в 1985 г. по инициативе актера Колюша: передвижные и стационарные пункты раздачи еды малоимущим. В программе работают только волонтеры.
Раздавались талончики, протягивались руки с тарелками и кружками, и каждое движение словно пропиталось запахом еды и жира. Она ненавидела себя за то, что реагировала именно так, – мещанка, выросшая в шелку и презрении. «Такова моя природа…» – как сказал Скорпион в одной басне.
Гаэль обошла очередь и обнаружила ту, кого искала, за прилавком, с поварешкой в руке. Белобрысые волосы, брезентовая куртка, бесполая фигура: она без труда могла сменить команду и оказаться на стороне обездоленных.
– Привет, – сказала Гаэль из-под капюшона с меховой опушкой.
– В очередь, как все, – бросила та, даже не глянув.
– Я дочь Грегуара Морвана, сестра Эрвана.
Девица кинула на нее косой взгляд и вроде бы сразу узнала:
– Ты чего здесь делаешь?
– Мне надо с тобой поговорить.
Та не ответила, только огляделась по сторонам, явно отыскивая глазами двух церберов, призванных неотступно следовать за Гаэль. Она полностью в курсе.
– Подожди меня вон там. Мне осталось минут на десять.
Обращение на «ты» говорило само за себя: не настолько уж она была старше Гаэль, но держала ее за малолетку. А еще точнее – за папину дочку, которая чуть ли не ежедневно доставала брата своими перетрахами, выходками и попытками самоубийства.
Гаэль повиновалась не моргнув глазом. Она отошла в сторонку и пристроилась выкурить сигарету рядом со скамейкой, где молча насыщались задохлики. Воздух, казалось, сейчас растрескается, как слишком тонкая корочка
Она только-только отошла от пережитого днем ужаса. Когда Кац застукал ее, она сослалась на внезапный приступ тревоги, чтобы как-то оправдать свой визит. Психиатр сделал вид, что проглотил это вранье, и настоятельно посоветовал обратиться к его коллеге. Отныне он ей больше не врач.
Эта история послужила Гаэль уроком. Если она желает продолжить свое расследование, ей понадобится помощь. И не абы какая: помощь настоящего полицейского, имеющего право вести негласный поиск и раскапывать чужие тайны. Легавых она насмотрелась: сама выросла среди них, жила бок о бок и научилась их понимать. Каждое Рождество в доме у родителей оказывались один-два неприкаянных копа, в очередной раз не поладивших с женами или решивших подлизаться к начальству и теперь маявшихся от неловкости.
Она сразу подумала об Одри, пятом члене группы Эрвана. В тех редких случаях, когда брат заговаривал о своей команде, всегда всплывало ее имя: «Мой лучший парень – баба».
Она позвонила по номеру, который выдал ей Эрван «на крайний случай», и попала на некоего Кевина Морли. Тот и объяснил ей, где найти Одри Венявски: каждую среду она работает добровольцем в «Еде от сердца».
– Чего ты хочешь?
Девица-полицейский стояла перед ней и скручивала себе сигаретку. Тон был агрессивным: она тратила на нее время своего перекура.
Гаэль заговорила, но та ее прервала:
– Я знаю, кто ты и чем занимаешься. – Потом, чуть смягчившись: – И знаю, что с тобой… случилось.
Нападение в больнице Сент-Анн, столкновение у Эрвана. Гаэль воспользовалась наметившейся брешью.
– Я потому и хотела с тобой повидаться… – сказала она, тоже переходя на «ты».
Рассказала о событиях последних дней. Внезапное появление Каца. Приглашение на ужин. Эпизод с сумочкой.
– Ну и что?
– Обычно психиатры такого не делают.
– Может, этот не такой, как все.
– Ты не понимаешь: эта область основана на очень строгих правилах. Не дело психотерапевта копаться в твоей жизни, он должен заставить тебя сделать это самой. Он не может вмешиваться. Даже приглашение уже выглядит диковато. А история с сумочкой может означать только одно: Кац что-то ищет.
Одри затянулась сигаретой, не переставая поглядывать на бомжей, которые разбрелись по всей площади, поглощая свои пайки. Иногда она бросала взгляд и на телохранителей, которые, казалось, были заинтригованы этими дамскими тайнами.
– За ужином вы о чем говорили?
– Обо всем и ни о чем.
Сыщица явно никогда не бывала на приеме у психоаналитика.
– Я виделась с ним дважды в неделю на протяжении целого года. Он уже знает абсолютно все о моей жизни.
– Он тебя кадрил?
– Он предложил мне свою дружбу. Что еще более странно.
Одри кивнула с искоркой восхищения в глазах – красота Гаэль не всегда раздражала других женщин, иногда она пробуждала молчаливое уважение, замешенное на смиренной покорности судьбе.