Кони, кони…

Маккарти Кормак

Он закрыл лицо рукой и мгновенно раскаялся в своем малодушии.

Блевинс твой брат?

Нет. Мы не имеем к нему никакого отношения.

Сколько всего лошадей вы украли?

Мы не крали никаких лошадей.

У ваших лошадей нет клейма.

Они из Соединенных Штатов.

У вас есть на них документы?

Нет. Мы просто приехали сюда из Сан-Анджело, штат Техас. У нас нет никаких бумаг, но это точно наши лошади.

Где вы перешли границу?

Возле Лангтри, штат Техас.

Сколько человек вы убили?

Я никогда никого не убивал.

И никогда не воровал лошадей. Это святая правда.

Зачем у вас оружие?

Стрелять дичь. Охотиться.

Значит, вы охотники? Ну а где же Ролинс?

Стоит перед вами, черт возьми!

Ролинс чувствовал, что еще немного – и он расплачется.

Как настоящее имя убийцы, который называет себя Блевинсом?

Не знаю.

Вы давно с ним знакомы?

Лично я его не знаю. И ничего про него не могу рассказать.

Капитан отодвинул стул и встал. Он одернул свою форму, чтобы не было морщинок, потом посмотрел на Ролинса.

Ты ведешь себя очень глупо. Зачем тебе лишние неприятности?

Они отпустили Ролинса, как только открыли дверь камеры, и он осел на пол. Какое-то время он сидел неподвижно, потом лег на бок, обхватив себя руками. Конвоир поманил пальцем Джона Грейди, который, прищурившись от внезапного света, смотрел на них. Потом он встал и посмотрел на Ролинса.

Сволочи.

Скажи им все, что они хотят услышать, приятель. Их не переубедишь. Плетью обуха не перешибешь, прошептал Ролинс.

Вамонос, сказал конвоир.

Что ты им сказал, спросил Джон Грейди.

Я сказал им, что мы конокрады и убийцы. И ты им скажешь то же самое. Скажешь за милую душу, дружище.

Но тут конвоир шагнул к Джону Грейди, схватил его за руку и вытолкнул из камеры, а второй тюремщик закрыл дверь и навесил замок.

Когда они вошли к капитану, тот сидел за столом, как и в первый раз. Волосы его были снова гладко прилизаны. Джон Грейди оказался перед его столом. У дальней стены стояли еще три металлических стула, которые придавали помещению какую-то тревожную незаконченность. То ли люди, сидевшие на этих стульях, почему-то встали и ушли, то ли, напротив, те, кого ждали, так и не появились. Над стульями висел старый календарь какой-то сельскохозяйственной компании из Монтерея, а рядом, на высокой тумбе, стояла пустая проволочная клетка для птиц, напоминавшая причудливый барочный светильник.

Лас эспосас, произнес капитан.

Тюремщик шагнул к Джону Грейди и снял с него на ручники. Капитан посмотрел в окно, потом взял карандаш и стал постукивать неочиненным концом по нижним зубам. Потом обернулся к Джону Грейди и дважды пристукнул карандашом по столу – так председатель собрания призывает соблюдать тишину и порядок.

Твой приятель нам все рассказал, сообщил он Джону Грейди, пристально глядя на него, но Джон Грейди не опустил глаз.

Ты быстро поймешь, что говорить правду куда выгодней. Тогда у тебя не возникнет никаких лишних неприятностей.

Зря вы выбивали из него признания, глухо заговорил Джон Грейди. Мы ничего не знаем

о Блевинсе. Мальчишка попросил, чтобы мы его взяли с нами в Мексику, вот и все. И про коня его нам ничего не известно. Мы только знаем, что гнедой удрал от него во время грозы, а потом уже началась эта заварушка. Но мы с Ролинсом тут ни при чем. Три месяца мы работали на ранчо Ла Пурисима сеньора Рочи, а потом вы приезжаете и рассказываете нашему хозяину разные небылицы. Лейси Ролинс никакой не убийца. И не вор. Это самый обыкновенный техасский парень, который всю жизнь жил в округе Том Грин и никому не сделал ничего дурного.

Это преступник Смит.

Его фамилия вовсе не Смит, а Ролинс. И никакой он не преступник Я знаю его как облупленного. Мы с ним вместе учились в школе…

Капитан откинулся на спинку стула, расстегнул пуговку кармана рубашки, стукнул пальцем по пачке сигарет снизу так, что выскочила одна сигарета, и он достал ее, не вынимая всей пачки, после чего снова застегнул карман. Рубашка военного образца плотно облегала капитанскую фигуру, и пачка сигарет четко очерчивалась под тканью. Капитан чуть наклонился, вытащил из кармана кителя, висевшего на спинке стула, зажигалку, закурил сигарету, потом положил зажигалку на стол, рядом с карандашом. Пододвинув поближе к себе пепельницу, он снова откинулся на спинку стула, и рука с сигаретой застыла возле уха. В его движениях чувствовалась какая-то нарочитость, казалось, он подражает кому-то, кто пользуется его уважением.

Тебе сколько лет, спросил он Джона Грейди.

Шестнадцать. Через полтора месяца исполнится семнадцать.

Ну а сколько лег убийце, который утверждает, что его фамилия Блевинс?

Не знаю. Мне про него вообще мало что известно. Он говорит, что ему пятнадцать. Но он больше смахивает на четырнадцатилетнего. Ему запросто может быть и тринадцать.

У него нет шерсти.

Не понял.

У него нет шерсти. В отличие от мужчин.

Не обратил внимания. Меня это как-то не интересовало.

Лицо капитана помрачнело. Он затянулся сигаретой, выпустил клуб дыма, потом вытянул руку ладонью вверх и, щелкнув пальцами, сказал:

Дай твой бумажник.

Джон Грейди вытащил бумажник из бокового кармана штанов, сделал шаг вперед, положил бумажник на стол и снова отошел назад. Капитан посмотрел на него, взял бумажник и стал вынимать содержимое: деньги, карточки, фотографии. Разложив все это на столе, он снова посмотрел на Джона Грейди.

Где твоя лицензия на работу?

У меня ее нет.

Уничтожил?

Нет, просто у меня ее не было.

Убийца Блевинс был без документов.

Очень может быть.

Почему?

Он потерял свою одежду.

Потерял одежду?

Да.

Почему он приехал сюда воровать лошадей?

Это его лошадь.

Капитан сидел и курил.

Это не его лошадь, сказал он.

Думайте что хотите, но правда остается правдой.

Что?

Насколько мне известно, это его лошадь. Он был на ней в Техасе, он переправился на ней через реку в Мексику.