Конкурс

Мхитарян Артур

Смогов словно только что освободившись от действия мощного гипноза, быстрыми шагами поспешил догнать уходящего церемониймейстера.

– Стойте, – надтреснутым голосом жалобно проблеял Илья. – Подождите.

Старик нехотя остановился и презрительно оглядел с ног до головы молодого писателя.

– Чего тебе? – недовольно спросил он.

– Извините, – Смогов виновато опустил глаза. – Вы не сказали про мою букву. У меня мягкий знак. Но ведь нет слов, начинающихся на него?! Значит, я тоже могу использовать те, в которых она просто

есть?

– Хм. – Ефим задумался. – Забыл про неё. Увы, нет. В твоём случае, буква «Ь» должна всегда стоять конце слова.

– Но…

– Никаких но! Всё справедливо.

Смогов тяжело вдохнул, и чуть не плача от досады взглянул на розовато–красное небо Марса.

– Ладно, – церемониймейстер посмотрел на парня неожиданно добрыми глазами. – Дам тебе подсказку сынок. В твоём распоряжении все глаголы в неопределённой форме. Всё! Так что давай. Не вешай нос.

Знакомство

После разговора с Ефимом Илья немного воспрянул духом. На самом деле, молодой писатель получил на вооружение очень ценный совет. В его арсенале теперь почти все глаголы, пусть и в неопределённой форме.

«Хм, – подумал Смогов. – Не мне одному так повезло. Участникам с буквами «Й» и «Т» тоже. Хотя тому, у кого «Т» повезло вдвойне».

Когда Илья вернулся к месту, где им раздавали конверты, то обнаружил, что толпа писателей значительно поредела. Видимо, какая-то часть людей раньше времени отправились строчить свои вирши. Оставшиеся мастера пера разбились на кучки и о чём-то оживлённо беседовали.

Илья не стал торопиться с работой над стихотворением для конкурса, и решил примкнуть к одной из групп писателей в надежде заполучить какую-нибудь ценную информацию. Немного поколебавшись, он выбрал стоящую рядом с ним троицу, состоящую из высокой, красивой девушки с каштановыми волосами и двух мужчин.

– Вот скажите, – возбуждённо прогремел голос розовощёкого толстяка, которого Ефим обвинил, пусть и не без причины, в бурных возлияниях. – Что я могу написать на букву «У». А? Молчите? Это не конкурс, а чёрт знает что. Я же должен в своём тексте как-то воспеть повелителя. А как я к нему обращусь? М? У… У-у-у. Тьфу.

Толстяк раздражённо сплюнул на пол.

– Не отчаивайтесь мой друг, – с самодовольной улыбкой на лице проговорил мужчина среднего роста, с благородной сединой в висках и тщательно ухоженной эспаньолкой. – Если много слов на букву «У». Допустим… узурпатор. Ха-ха-ха.

– Вам смешно, – толстяк подозрительно прищурил глаза. – Мне вот что интересно. Меня зовут Уртар Янратхим. И мне дали букву «У». Но вас, насколько я знаю, ваше имя Улисс. Почему вы получили букву «С»? У вас ведь тоже «У» в начале имени?

– Ой. Вы такой смешной, – мужчина с чувством полного превосходства посмотрел на раскрасневшегося писателя. – Улисс моё настоящее имя. А творю я под псевдонимом Самуэль. Но, даже учитывая это, не думаю, что в основе выбора лежит заглавная буква нашего имени. Уртар, скажите

спасибо, что вам «Я» не досталась. Ха-ха-ха.

Надменный смех Улисса вызвал у Ильи неприязнь к этому человеку, и Смогов недовольно поморщился. Самуэль заметил, как изменилось выражение лица у молодого писателя, наблюдавшего за его спором с толстяком. Он таким же пренебрежительным взглядом посмотрел на юного писателя и спросил:

– А вас, как зовут молодой человек? Какая буква?

– Илья Смогов. Буква «У», – с готовностью ответил юноша и вопросительно уставился на красивую девушку, которая молчала всё это время.

– Милена. Буква «М», – лениво протянула красотка. И немного помедлив, добавила. – Эт псевдоним.

Смогова всегда раздражало, когда образованные люди специально писали или говорили слова неправильно. Но из уст этого прекрасного создания даже такое коверкание прозвучало как божественная мелодия. И Илья решил показать себя настоящим рыцарем перед прекрасной принцессой.

– Вы зря переживаете, – обратился он к Янратхиму. – Очень много есть слов на букву «У», из которых можно сочинить стихотворение.

– Да? – толстяк недружелюбно хмыкнул. – Давай поменяемся? Хочешь? Нет? Тогда не болтай. Умник. Слов, видите ли, много. Сочини, если такой умный.

Губ Самуэля коснулась ехидная улыбка. Милена тоже издала негромкий смешок. Смогов мысленно себя подстегнул и решил дать серьёзный отпор.

– Ну, например, так, – Илья сделал небольшую паузу, прокручивая в голове варианты. – Ага, вот.

Он распрямился и, смотря куда-то вдаль сказал:

Ура! уму, усердию, упорству,

Уйди усталость, упадок, уродство.

Троица с удивлением посмотрела на молодого «поэта». Но если Милена и Уртар глядели на Илью с восхищением, то Самуэль, он же Улисс, с опаской, так как узрел в парне реального конкурента.

– Хм, неплохо, – заключил толстяк и слегка причмокнул губами.

– Да. Неплохо. Правда, стихотворный размер не совпадает. Ну, это дело молодое. Научитесь, – Самуэль улыбнулся и по-отечески похлопал Смогова по плечу. – Сложно вам будет. Мягкий знак, знаете ли, непростое задание. Я вам не завидую.

– Ну, в моём распоряжении все глаголы в неопределённой форме, – попробовал храбрится Илья, вспомнив совет пожилого церемониймейстера.

– Сомнительный козырь, – Милена с сочувствием посмотрела на молодого писателя. – Если бы глаголы в настоящем, прошлом и будущим. То это другое дело. А в вашем случае задача реально непростая. Самуэль прав.

– Да ерунда всё это, – снова возмутился толстяк. – Вы мне другое объясните. Мы писатели. Не поэты. П-И-С-А-Т-Е-Л-И! И сейчас должны резко перевоплотиться в доморощенных рифмоплётов? Я последний раз стихи сочинял в студенческие годы, когда был влюблён в одну особу из Крабовидной Туманности. Но это было давно. Сейчас я пишу совсем другое.