Конкурс
Шрифт:
– И что же? – поинтересовался Илья.
– Любовные романы с примесью эротики, – ответил Уртар и подмигнул Милене.
– Ох-х-х, – высокая шатенка раздражённо вздохнула и одарила Янратхима осуждающим взглядом. – Что может быть хуже, эротики, написанной мужчиной?! Наверное, только любовный роман, написанный опять же мужчиной.
– Не понял, – Уртар возмущённо выпятил нижнюю губу. – Вы считаете, что женщина с эти лучше справиться? Бросьте. Читал я ваши романы.
– Мои? – удивилась Милена.
– Ну не конкретно ваши, – поправил себя толстяк. – Я имею в
– В моих книгах всё не так, – возмутилась, в свою очередь, Милена. – Всё максимально приближено к реальности.
– Милочка, – взмолился Уртар. – Ну не может женщина правдиво писать про мужчину. Да и мужчина про женщину тоже. У нас как ни крути, героиня, это на всё согласная раскрепощённая деваха, с которой можно в постельке побарахтаться. Она и боевая подруга, фанатеет с чисто мужских увлечений. А у вас мужчина, это принц на белом коне, который решает все проблемы. Накачанный мачо-однолюб, несуществующий в природе.
– У меня очень много друзей мужчин, – возразила девушка. – И они говорят, что я моментами мужика им напоминаю. Повадками, манерой общения. Так что я очень правдиво пишу за любого персонажа, независимо от гендера.
– Я думаю, Уртар говорит про другое, – попытался влезть в спор Илья. – Он имеет в виду, что ожидания у всех разные. Женщина пишет про то, каким бы она хотела видеть мужчину. Или, наоборот, каким бы ни хотела. Вторые как раз становятся главными злодеями книги.
– Вот-вот, – радостно согласился Янратхим. – Парень молодой, но уже всё понимает. Я именно про это и говорил.
– А вы Илья, сами про что пишите? – спросила Милена.
– В основном фантастика, – ответил, смущаясь Смогов. – Ну, я ищу себя. Поэтому много экспериментирую. А вы любовные романы пишете? Да?
– Да, – девушка кивнула. – Я лырщица.
– Не понял? – парень непонимающе уставился на писательницу.
– Прости, – Милена хихикнула. – Так называют авторов любовных романов.
– А я автор хорроров, – вклинился в беседу Самуэль. – Хотя начинал с другого. Но вот что я вам скажу, друзья мои. Писать от лица противоположного пола – можно. Это всё приходит с опытом. Или не приходит. Вы встречаетесь с людьми, общаетесь, замечаете какие-то их особенности. Черты. И потом переносите всё это на бумагу. Ну, или как вариант можно написать что-то в соавторстве.
– Я не прочь поделиться опытом, – Янратхим вновь подмигнул Милене кустистыми бровями. – Давай вместе сочиним книгу, девочка. С меня сюжет. Написание. А с тебя редактура? Ха-ха-ха.
– Я хоть и не читала ваших фолиантов Уртар, – девушка сделала серьёзное лицо. – Но могу представить, что у вас там происходит. Бедный, несчастный мужик, обретает на самом дне общества. И здесь случается неожиданное событие, которое в корне всё меняет. Он становится успешным. Красивые женщины начинают пачками к нему липнуть. В общем, типичный «гаремник». Фантазия любого мужчины.
Уртар насупился. Слова Милены, по всей видимости, попали точно
– Насчёт конкурса, – нарушил неловкую паузу Самуэль и посмотрел на Янратхима. – Вы спросили, почему стихи? Победитель ведь будет летописцем? Но, вдруг наш правитель захочет, чтобы о его подвиге была написана поэма, песня. Вот здесь и понадобятся навыки стихосложения.
– А, мне кажется, император не особо заморачивался над правилами, – парировала Милена. – Первое что на ум пришло, то и сделал условием конкурса.
– А как вам финт с изображением буквы, используя своё тело, – не унимался Уртар. – Это ещё что такое? Нас гимнастами решили сделать?
– Наверное, это для большей зрелищности, – предположил Илья. – Не думаю, что у кого-то могут возникнуть затруднения, при исполнении этого условия.
– Это вам молодым легко, – вновь возмутился толстяк. – А мне уже тяжело корячиться на сцене, исполняя капризы императора.
– Не кипятитесь так, друг мой, – спокойным голосом сказал Самуэль. – У вас ничего сложного. Встаньте ровно. Корпус немного влево отклоните, а правую руку поднимите под углом сорок пять градусов. И всё. Ваша буква «У» готова.
Уртар задумался, переваривая совет от коллеги по цеху.
– У меня тоже несложная задача, – продолжил Улисс. – Илья, я думаю, справится без особых усилий. А вот уже Милене придётся проявить изобретательность.
– Не беспокойтесь, – девушка деланно поправила причёску. – У меня тоже всё схвачено. Обещаю удивить.
– Заинтриговали, – Самуэль глянул на часы. – Но, кажется, нам пора. Мы здесь одни остались, а времени у нас не так уж и много. Вот уже и рабочие пришли. Не будем им мешать. Удачи вам не желаю. Она мне самому понадобиться. Пусть победит сильнейший. То есть я. Ха-ха.
Ремесло
Илья вошёл в первую же свободную комнату и сразу закрыл за собой дверь. Стены и потолок небольшого помещения были такого же ярко-розового цвета, что и само строение снаружи. В центре стоял небольшой овальный стол со стулом. В дальнем углу располагался маленький кожаный диванчик, светло-голубого цвета. Насчёт туалета Ефим обманул. Его внутри не было. Помимо толстой пачки чистой бумаги, на столе стоял высокий графин с водой и чашка с какими-то экзотическими фруктами. Рядом с листами лежали тонкие деревянные палочки.
– Карандаши! – с изумлением вспомнил их название Смогов.
Он читал об этих древних приспособлениях. Внутри деревянных палочек находился стержень из вещества, которое оставляло серый след на бумаге. Так писали люди прошлого. Видимо, страсть императора к древним артефактам распространялась в том числе и на такие мелочи. Да и на бумаге уже особо никто не писал. А если даже и делали это, то не такими доисторическими штуками.
Самым популярным инструментом для написания текста на бумаге, если уж вы решили, предаться ностальгии, было автоматизированное электронное перо «Денеб -2». По размерам оно было меньше чем карандаш, но по функционалу превосходило его в тысячи световых лет.