Конноры и Хранители
Шрифт:
— Ну, это совсем другое дело, — сказал Милош. — Слободан ничего не гадает, он просто знает, какая будет погода. Знает — и всё. Это дар Божий.
— И с ним вы всегда уходили от шторма?
— Часто, но не всегда. Порой не успевали, если находились очень далеко от берега, а шторм приближался быстро. Но со Слободаном нам никакой шторм не был страшен. Он так искусно управляет кораблём… — Милош цыкнул и покачал головой. — Да что и говорить! Как-то раз у берегов Црники нас настигла страшная буря, волны швыряли корабль, как щепку, не было видно ни зги, а всё побережье было усеяно
— Наверное, это у него семейное, — предположила Джейн.
— Да, — подтвердил Милош. — Отец Слободана тоже был хорошим моряком.
— А братья?
— Братьев у него нет. Зато есть две сестры и то ли четверо, то ли пятеро племянников. Двое старших уже плавают юнгами.
— Здесь? На нашем корабле?
— Нет, на другом. Начали-то они плавать с нами, но слишком уж качали права, считали, что раз капитан их дядя, то к ним должно быть особое отношение. Так Слободан, недолго думая, взял и определил обоих шалопаев на корабль к своему знакомому, попросив его обращаться с ними построже. А в общем, они славные пареньки, умные и сообразительные. Только очень высокого мнения о себе.
«Оно и понятно», — подумал Кейт.
Они ещё немного поболтали, потом Милош Вуйко ушёл по своим делам. Кейт и Джейн остались на полуюте вдвоём.
— Ты думаешь о том же, что и я? — произнесла Джейн.
Кейт кивнул:
— Похоже, мы нашли мышковицких Конноров… Вот чёрт! — в сердцах выругался он. — Мне надо было сразу сообразить, что Стэн не мог не отправить в столь важную экспедицию своего человека. Стоило мне немного расспросить моряков в порту — и я бы заподозрил Волчека. Как глупо всё получилось!..
— И что мы будем делать? — спросила сестра. — Вернёмся назад?
— Даже не знаю… А ты что думаешь?
— Я тоже не знаю. С одной стороны, на обратный путь мы потратим три дня, тогда как поездка из Канабры в Палланту займёт вдвое больше времени. С другой же, возвращаться плохая примета. Кроме того, мы только подозреваем, что Волчек — Коннор. А про Флавиана мы знаем наверняка.
— Да и что для нас лишние два или три дня? — задумчиво проговорил Кейт. — По-моему, это уже не имеет значения.
— Да и суша надёжнее моря, — подхватила Джейн. — Хотя не скажу, что нам было плохо на корабле. Или скучно.
Встретившись взглядами, они улыбнулись друг другу. Вопреки опасениям Кейта, ни он, ни сестра нисколько не страдали от морской болезни, а условия жизни на корабле оказались очень даже приличными. Сразу чувствовалось, что это купеческое судно, на котором плавал сам хозяин. Поскольку Кейт не поскупился на плату за проезд, капитан предоставил в их распоряжение самую лучшую каюту, все члены команды относились к ним с неизменной предупредительностью, а корабельный кок даже отдельно готовил для них пищу (как, впрочем, и ещё для одной пары знатных пассажиров). Правда, каюта была не очень просторной, зато чистой, опрятной и, главное, с мягкой кроватью. Да и слуги, которых всё-таки
— Знаешь, — произнесла Джейн, прикоснувшись ладонью к покрытой трёхдневной щетиной щеке брата. — Я на всю жизнь запомню это путешествие. Ведь сейчас у нас медовый месяц.
С трудом сдержав стон, Кейт обнял сестру и потёрся щекой о её волосы.
— Боже! — прошептал он с мукой в голосе. — Что мы делаем?…
— Мы любим друг друга, — сказала Джейн. — А любовь не признаёт негативных характеристик. Если любовь настоящая, то она по определению чиста и прекрасна. Отбрось все свои комплексы и будь так же счастлив, как я. Когда любят, о грехе не думают.
— Ах, Джейн!.. Ты слишком прямолинейна. Пойми же, что любить можно по-разному. Любить сестру не грешно. Но грешно любить её, как женщину.
— А ты любишь меня? — уже в который раз за эти дни спросила она. — Любишь как женщину?
Кейт тяжело вздохнул:
— Да, Джейн. Я люблю тебя, как женщину.
— И ты счастлив со мной?
— Да, счастлив. Мне горько, мне больно, мне стыдно… Но я так счастлив!
Джейн крепче прижалась к нему и попросила:
— Повтори ещё раз. Скажи, что ты любишь меня. Скажи, что счастлив со мной.
— Я люблю тебя, — обречённо повторил Кейт. — Я счастлив с тобой.
«Господи! — подумал он. — Господи, если Ты есть, прости меня грешного. Я люблю родную сестру, как женщину…»
Кейт понимал, что попал в западню, и не видел из неё выхода. Он пытался разобраться в своих чувствах, но всё больше и больше запутывался в них. Он по-прежнему любил Марику, любил всё той же безнадёжной любовью… и, вместе с тем, любил Джейн, любил как сестру и как женщину…
— Кейт, — робко отозвалась сестра. — Если мы выберемся отсюда…
— Когда мы выберемся, — поправил он.
— Хорошо, когда выберемся. Что тогда будет с нами? Мы останемся вместе?
Кейт давно ждал этого вопроса. Ждал с того самого момента, как три с половиной дня назад, проснувшись утром и обнаружив в своих объятиях Джейн, с ужасом понял, что всё происшедшее той ночью ему не приснилось.
— Мы не расстанемся, родная, — произнёс он одновременно ласково и горестно. — Я уже не представляю своей жизни без тебя.
Её глаза засияли.
— Правда? Ты не обманываешь меня?
— Нет, Джейн. Я говорю, что думаю.
— И мы будем жить, как муж и жена?
Кейт снова вздохнул:
— Боюсь, это неизбежно.
Джейн прислонила голову к его плечу.
— Я так счастлива, милый! Я так долго мечтала об этом… — Тут она умолкла и помрачнела. — Но что мы скажем маме, отцу… и всем остальным? Как объясним наши отношения? И как объясним наше отсутствие?
— Никак, — ответил Кейт. — Даже вернувшись в свой мир, мы не сможем вернуться домой.