Конноры и Хранители

Авраменко Олег Евгеньевич

— Каких-нибудь полгода назад, — сдержанно произнёс Стэн, — ты ничуть не возражала против брака с Флавианом.

Марика пожала плечами:

— С тех пор я немного повзрослела…

— Ну вот!

— …и поняла, что ещё недостаточно взрослая.

Стэн хмыкнул и с сомнением покачал головой:

— Мне кажется, дело не в возрасте.

Марика не стала возражать. Она сделала вид, что не расслышала слов брата, и мягко спросила:

— Я нарушаю твои планы, Стэн?

— Вовсе нет, дорогая. — Он тяжело вздохнул. — Я ещё не решил, какие у меня планы. И в любом случае, я не собираюсь выдавать тебя замуж против воли. Твой отказ,

конечно, огорчит Флавиана. Но если я решу заключить союз с Ибрией, достаточно будет и моего брака со Стеллой.

Лицо Марики вмиг просветлело.

— Стелла милая девушка, — заявила она с подозрительным воодушевлением. — Красивая, умная, обаятельная.

«И редкая стерва, — угрюмо добавил про себя Стэн. — Страшно подумать, в какую фурию она превратится этак лет через десять».

— Ты поедешь со мной в Златовар, — сказал он твёрдо.

Это было не предложение. Стэн объявил сестре свою волю и с каким-то нездоровым любопытством ожидал её реакции.

Марика слегка побледнела, взгляд её стал грустным. Но она не была застигнута врасплох. Судя по всему, она ожидала, что брат решит взять её с собой, — и всё же надеялась, что по тем или иным причинам он оставит её в Мышковиче. А теперь была огорчена, что надежды её не оправдались.

— Стэн, это обязательно?

— Думаю, так будет лучше. — Затем он изобразил на своём лице искреннее недоумение и спросил: — А разве ты против? Ты не хочешь побывать в столице?

Марика на секунду замялась.

— Почему же, хочу, — неуверенно ответила она.

— Так в чём дело?

— Ну, я думала, что обстоятельства… происки князя Чеслава…

— Как раз поэтому я и беру тебя с собой, — мигом подхватил Стэн. — Я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, если ты будешь рядом. Чем чёрт не шутит — вдруг Чеслав вовлёк в свой заговор и дядюшку Войчо.

— Тем опаснее оставлять на него княжество, — резонно заметила Марика.

— С княжеством ничего не случится.

— Со мной тоже. Я сумею постоять за себя.

— В этом я не сомневаюсь, дорогая. — Стэн улыбнулся сестре, но в его голосе, наряду с теплотой, была непреклонность. — Тем не менее, мы вместе поедем в Златовар. Хотя бы потому… — Тут он сделал выразительную паузу, после чего выложил козырь, побить который она могла, лишь открыв свои карты: — Хотя бы потому, что я буду скучать без тебя.

— Я тоже, — сказала Марика, и это была чистая правда.

— Особенно в пути, — продолжал Стэн, — когда мы сможем видеться лишь изредка, мимолётно. Так какой смысл нам расставаться? Есть ли что-то серьёзное, что удерживает тебя в Мышковиче?

— Нет… Ничего такого.

На сей раз Марика солгала, и Стэн почувствовал это.

«Всё-таки парень, — горестно подумал он, чувствуя стеснение в груди. — Но кто же этот негодяй, кто?… Прости меня, матушка. Я ревную родную сестру, как женщину…»

«Прости меня, матушка, — и себе думала Марика, с мольбой глядя на икону матери. — Прости, что солгала в этом святом месте. Прости, что вообще лгу Стэну. Не сердись на меня…»

А красивая русоволосая женщина смотрела на них с портрета и ласково улыбалась. Мать никогда не сердится своих детей.

Глава 3

Марика ушла к себе задолго до окончания ужина под предлогом того, что хочет присутствовать на утренней церемонии проводов кораблей в дальнее плавание, и поэтому, чтобы выспаться,

ей нужно лечь пораньше. Стэна вроде бы удовлетворило такое объяснение, он привык, что сестра много спит. Однако при прощании она прочла в его обеспокоенном взгляде невысказанный вопрос: «А не потому ли ты так много спишь в последнее время, что спишь не одна?…» Марика поспешила уйти, чтобы глаза не выдали её замешательства так же явно, как обеспокоенность брата. Небось теперь, думала она, следуя за двумя мальчиками-пажами по коридорам замка, любой из гостей и придворных, кому захочется спать слишком рано, окажется у Стэна под подозрением. Не исключено, что после ужина, он вздумает «навестить» их всех — якобы с тем, чтобы лично пожелать им доброй ночи. Но к ней он, конечно, не зайдёт. Бедный братишка, он так боится поставить её и себя в неловкое положение! И продолжает мучаться неясными подозрениями…

Марика грустно улыбнулась.

«Извини, Стэн, — подумала она. — Ах, если бы я только могла рассказать тебе всю правду!..»

Очутившись в своих покоях, Марика с помощью горничной сняла с себя все роскошные одежды и украшения, надела полупрозрачную ночную рубашку и быстро легла в постель. Между тем горничная — симпатичная девушка, года на два старше Марики, — погасила все свечи в спальне за исключением одного светильника и почтительно осведомилась:

— Вам больше ничего не нужно, госпожа?

— Нет, золотко, ступай.

— Спокойной ночи, госпожа.

— И тебе того же.

Поклонившись, горничная сделала несколько шагов в направлении двери, затем в нерешительности остановилась.

— Госпожа… — начала она и умолкла, колеблясь.

— Что ещё? — нетерпеливо спросила Марика.

— Вы не будете возражать, если я… ну, отлучусь на ночь? Я обязательно вернусь к вашему пробуждению. Обещаю!

Марика насторожилась. С такой просьбой горничная обращалась к ней не впервые. Но кто знает — вдруг это подстроенная братом ловушка? После того разговора в часовне он очень расстроен и вполне может…

Хотя нет, вряд ли. Это не в духе Стэна. С него станется устроить бурную сцену ревности, прочитать длинную и страстную нотацию о том, как должна вести себя порядочная девушка, — но пытаться поймать её на горячем, в объятиях воображаемого любовника… нет, на это он никогда не пойдёт. Он слишком сильно любит её, чтобы так унижать.

Марика подтянулась на подушках и кивнула горничной:

— Хорошо, золотко, ступай. — Она лукаво усмехнулась. — Приятных тебе развлечений.

Девушка-горничная ответила ей заговорщической улыбкой.

— И вот что, дорогуша, — продолжала Марика. — Раз тебя не будет, вели одному из стражников стать поближе к моей двери и проследить, чтобы меня никто не беспокоил. Я хочу всласть выспаться.

— Будет сделано, госпожа. — Горничная снова поклонилась и выскользнула из спальни.

После её ухода Марика провела в постели ещё четверть часа, чтобы подстраховаться на случай возвращения горничной. Но девушка так и не вернулась.

Тогда Марика встала с кровати, зажгла от пламени светильника свечу и босиком, одетая лишь в ночную рубашку из тонкой полупрозрачной ткани, вошла в гардеробную. Там она сменила свою рубашку на более короткую, надела трусики, натянула на ноги чёрные ажурные чулки и вступила в туфли на низких каблуках. Убедившись, что больше ничего не забыла, Марика проследовала в смежный со спальней кабинет.